jurikan (jurikan) wrote,
jurikan
jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Двадцать девятый "панфиловец" писатель Владимир Карпов

Как советско-российский писатель Владимир Карпов сочинил миф о минувшей войне



Помните ли вы такого писателя? Как-то смутновато? Вообще не слыхали? Ох, время-времечко. А вот в советскую пору позднего социализма это имя было у многих на слуху. Владимир Карпов одно время редактировал знаменитый журнал «Новый мир», а потом – было дело – вообще возглавлял, страшно сказать, Союз советских писателей. Но я, собственно, не об этом. Я о том, как известный писатель решил примазаться к славе генерала Черняховского. Тут вот какая штука получилась.




Во время Великой Отечественной с врагом сражались и Карпов, и Черняховский. В тот момент, когда они оба находились относительно недалеко друг от друга, лейтенант Карпов служил помощником начальника штаба стрелкового полка по разведке, а генерал Черняховский командовал фронта. Две, как говорится, разные весовые категории.
И вот в 2005 году в московском издательстве «Зарницы» решили подготовить к изданию сборник воспоминаний о генерале Черняховском, приурочив его (сборник) к 100-летию со дня рождения полководца. Специально для этого издания писатель Карпов сочинил (именно сочинил) очерк «Опасное задание», в котором рассказал, как лично он, полковой разведчик, по непосредственному заданию Черняховского, в одиночку отправился в оккупированный немцами Витебск. Там наши подпольщики передали ему пленку с чертежами немецких укреплений вокруг города. С этой важнейшей информацией лейтенант Карпов не без приключений преодолел обратный путь, боевую задачу выполнил тип-топ. За это его лично благодарил генерал Черняховский и лично потом хлопотал за разведчика, чтобы ему присвоили звание Героя Советского Союза.
Всю эту историю писатель Карпов выдумал от начала и до конца. Я уже рассказывал об этом. См., например
http://jurikan.livejournal.com/17013.html?thread=42613

Так на свет появился еще один миф о Великой Отечественной войне. И не просто появился, а, как оказалось, пошел гулять по различным печатным страницам. Отметившись в коллективном сборнике «Легендарный Черняховский» (о нем шла речь выше), Владимир Карпов в дальнейшем написал о полководце целую книгу. Называется она незамысловато – «Генерал армии Черняховский» - и выдержала уже несколько изданий. В эту книгу отдельным разделом вошел очерк, специально подготовленный ранее для издательства «Зарницы». Его название не поменялось – «Особое задание». Однако если заголовок остался прежним, то в содержании опуса кое-что автор поправил. Некоторые детали. В первом варианте «Особого задания» действие происходило календарной весной (март? Апрель?), но фактически стоявшей на дворе зимой, а во втором – календарным летом (конкретно, в июне 1944 года), но прохладным летом. Согласитесь, погодные условия между этими порами года все же различные.
Видимо, после того, как очерк впервые появился в книге «Легендарный Черняховский», автору как-то тюкнуло в голову, что добыча информации об оборонительных сооружениях противника за несколько месяцев до начала наступления – это все же какая-то лабуда. Надо бы приблизить описываемые события поближе к началу советской операции «Багратион», в результате которой была освобождена Беларусь. И писатель немного поработал над изначальным текстом. В итоге получилось нечто весьма любопытное.
Давайте полистаем оба издания. Я буду цитировать их по: В. Карпов. Особое задание (в книге «Легендарный Черняховский». М.: «Зарницы», 2005 и В. Карпов. «Генерал армии Черняховский». М.: «Вече», 2014).
Ну, что, поехали.



«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Заканчивалась третья военная зима… По календарю была весна, а запоздалый снег сыпал по-зимнему. И ветер протягивал через открытый «Виллис» белую поземку. Пока доехали до штаба фронта, я промерз до костей».

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «По календарю начиналось лето, а холодный ветер протягивал через открытый «Виллис» седой туман. Пока доехали до штаба фронта, я промерз до костей».

Какой однако холодный туман, холера! Да… И что-то мне подсказывает, что «Виллис» для зимних условий имел какое-то (хотя бы брезентовое) покрытие. Куда оно подевалось? Пропили, что ли? Но двигаемся дальше.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Впереди снежное поле пересечено серой полосой. Это проволочное заграждение».

Так, а что с этим делом стало летом?

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Впереди поле пересечено серой полосой. Это проволочное заграждение».

Тут только такая закавыка. Бесснежное поле темное – и проволочное заграждение серое. Сливается же. Но автор глазастый, приметил. Что там имеем дальше?

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Нужно обязательно попасть в промежуток между двумя часовыми. А где они? Разве увидишь в темноте, да еще лежа, когда глаза над самой поверхностью снега?».

Что меняется летом?

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Нужно обязательно попасть в промежуток между двумя часовыми. А где они? Разве увидишь в темноте, да еще лежа, когда глаза над самой поверхностью земли?».

Летом оно, конечно, сложнее. И темнота темная, и земля не светлая. Но автор не плошает и в таких сложных условиях.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Кончилась гладкая поверхность снега, перед глазами комья и бугорки – это бруствер».

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Кончилась гладкая поверхность, перед глазами комья и бугорки – это бруствер».

Ну, понятное дело. Как гладкая поверхность заканчивается, не важно чего, а впереди бугорки и комья – значит, это бруствер.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Снял свой белый наряд, закопал у приметного дерева – пригодится на обратном пути».

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Снял свой маскировочный костюм, закопал у приметного дерева – пригодится на обратном пути».

Да в любом случае пригодится, чего тут базары разводить.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Пошел я тихой улицей. По ней, видимо, мало ходили и совсем не ездили – на середине лежал нетронутый снег».

Очень логично, посмотрел на нетронутый снег – и все понял. А что же летом?

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Пошел я тихой улицей. По ней мало ходили и совсем не ездили».

С чего автор взял? А интуиция разведчика… Теперь – обратный поход, тут тоже любопытно.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Нужен маскировочный костюм, а его нет. Дерево, у которого зарыл свой белый костюм, где-то совсем в другом месте. «Как же я поползу в этой зеленой шинели? На снегу будет видно за километр». Впереди немецкие траншеи, надо маскироваться.
Зашел в кустарник и разделся догола. Холодный ветер будто ожег. Проворно надел брюки и куртку, а нижнее белье натянул сверху. Шинель пришлось бросить, на нее нательная рубашка не лезла. С досадой отметил: «На снегу будут выделяться руки, ноги, голова. Руки и ноги, в крайнем случае, можно ткнуть в снег, а вот как замаскировать голову?». Но и тут нашелся: достал носовой платок, завязал концы узелками. Еще мальчишкой, купаясь на речке (или все же правильнее «в речке»? – Ю. К.), мастерил такие шапочки. Маскировка, конечно, получилась не ахти какой, да что поделаешь!
Ползком, «скачками», то обливаясь потом, то промерзая до костей, когда надолго приходилось замирать в снегу, я достиг наконец желанной цели».

Интересно, какой же вариант автор приспособит для лета?

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «Нужен маскировочный костюм, а его нет. Дерево, у которого зарыл свой костюм, где-то совсем в другом месте.
Ползком, «скачками», то обливаясь потом, то замирая без движения, я достиг наконец желанной цели».

Ах, какой колоритный зимний кусок исчез. Но лето-с, что тут будешь делать? Ничего.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «На пути встретилась замерзшая речушка. У меня еще хватило сил выползти на лед, но тут я опять потерял сознание».

Уже и не очень интересно. Понятно, как автор себя подкорректирует. Не-не, там интересно.

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «На пути небольшая речушка. У меня еще хватило сил выползти на другой берег, но тут я опять потерял сознание».

По дну речушки полз разведчик – во как.

«ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «В расположении своих войск все было прекрасно, даже мороз нипочем и ветер ласковее. Вспомнил предупреждение усатого командира полка: «Как бы не замерз в пути». Замерзающим, говорят, всегда кажется тепло и хочется спать. Еще раз приложился к фляге и прислушался к самому себе. Нет, спать не хотелось. Наоборот, будоражило веселое возбуждение».

Это зимой, а чё там такое летом происходило?

«ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЯХОВСКИЙ»: «В расположении своих войск все было прекрасно, даже холодный ветер казался ласковым. Вспомнил предупреждение усатого командира полка, не раз приложился к фляге и прислушался к самому себе. Нет, силы не уходят. Наоборот, будоражило веселое возбуждение».

Ладно, пожалуй, хватит веселого возбуждения, уже и так все понятно. Муторно читать, как именитый писатель, ветеран войны и Герой Советского Союза напропалую лжет и не краснеет. Кстати, о Герое. Вот еще одна цитата, из «ЛЕГЕНДАРНОГО ЧЕРНЯХОВСКОГО»:
«Иду 6 июня (1944 года – Ю. К.) по улице Горького (в Москве – Ю. К.), смотрю – пожилая женщина наклеивает на щит свежие газеты… Подошел. Прочитал. А потом скользнул взглядом по статьям на первой полосе и вдруг вижу «Указ…» - и моя фамилия, имя, отчество».
Это и был указ от 4 июня 1944 г. О присвоении Владимиру Карпову звания Героя. Почему данный абзац не вошел в «Генерала Черняховского»? Да потому что там действие разведмиссии автора происходит именно в июне 1944 года. Пусть даже он в немецкий тыл пошел первого числа, назад – второго, пару-тройку дней потом лежал в полевом госпитале, будучи раненным, потом, по версии автора, его эвакуировали в Москву, а это еще, как минимум, сутки пути. Когда ж по московским улицам разгуливать? Временная неувязочка, вот почему Карпов скромно промолчал в летнем варианте о прогулках по московским улицам.
Вот таким «двадцать девятым панфиловцем» Владимир Карпов вкатился в XXI век. Лихо, ничего не скажешь.

Фото: Гугл

Tags: Беларусь, Война, История, Литература и жизнь, СССР
Subscribe

promo jurikan september 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments