jurikan (jurikan) wrote,
jurikan
jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Сестричка, или Женское лицо войны-2

Светлана Бабук родилась 2 мая 1959 года в Минске. Мать работала медсестрой, отец - водителем. В 1976 г. девушка окончила среднюю школу № 61 в белорусской столице, а в 1978 г. - Минское медицинское училище № 2. Потом работала операционной сестрой в отделении гнойной хирургии и в кардиологическом отделении. В марте 1984 г. уехала в Афганистан, где стала операционной сестрой в 46-м отдельном медицинском батальоне 5-й гвардейской мотострелковой дивизии (войсковая часть полевая почта 93997; город Шинданд, провинция Герат). 31 октября 1985 г. ее не стало.




29 июня 1984 г. Светлана писала домой:
"Здравствуйте, дорогие родители!
Извините за долгое молчание, было очень много работы. Уставала, даже прилично. Сейчас отдыхаем. У меня все хорошо. К жаре я привыкла. Да и не очень сейчас жарко, только дует сильный ветер постоянно. Говорят, что каждое лето так. Правда, бывают ветра и похуже. Мы их называем "афганец"...
Пишите обо всем. Мне все интересно... Мамуля, береги себя. Ты должна быть здоровой".

А вот отрывок из ее письма, написанного 1 сентября 1985 г.:
"Вот уже первый день осени. Дети пойдут в школу у вас. Время бежит очень быстро. Мне осталось ровно полгода, минус 3 дня. Уже совсем немного. Скоро буду дома...
Начала усердно заниматься вязкой, ведь скоро зима. Стало довольно-таки прохладно. Хочу связать себе свитер теплый и гольфы на зиму...
Мама, ложись в больницу и не думай больше ни о чем. Всем огромный привет.
Света.".


Из воспоминаний сослуживицы Гузалии НИГМАТУЛЛИНОЙ :
"Мы в этом году на встрече вспоминали о Свете. Но никто другой версии (кроме желтухи и брюшного тифа) не излагал из наших, по крайней мере, при мне. Я вообще об отравлении ее духами слышу первый раз. Хотя с отравлениями тоже много солдатиков у нас перележало тогда. Обычно проходило, как при отравлении стрихнином. После того как покушают арбузы или дыню.
Я Свету хорошо помню. Очень была красивая и душевная девочка. Хоронили ее в свадебном наряде, ведь она еще не замужем была. Умерла от желтухи и брюшного тифа, молниеносное течение. Была вся желтая, как лимон. Сгорела за неделю. Перед этим она ездила в рейд как операционная сестра. Как работник медицины была отчаянная и очень аккуратная. Я, как сейчас помню, как она говорила моей соседке по модулю, Альбине, что есть де у нее мечта, иметь хорошую японскую аппаратуру. Только вот не помню, приобрела или не успела".




Картина художника Леонида Шакинко, посвященная Светлане Бабук.


Из рассказа матери:
" -- А вдруг она жива?
Может, она жива, моя девочка, но где-то далеко... Я все равно рада, где
бы она ни была, только бы жила. Так я думаю, так этого мне хочется, очень
хочется! И вот мне приснился сон... Вот она пришла домой... Взяла стул и
села посреди комнаты... Волосы длинные у нее, очень красивые, рассыпались по
плечам. Она их так отбросила рукой и говорит: "Мама, ну что ты меня все
зовешь и зовешь, ты ведь знаешь, что я прийти к тебе не могу. У меня муж,
двое детей... У меня семья..."
И я еще во сне сразу вспомнила: когда ее похоронили, прошел, наверное,
месяц, мне подумалось -- она не убита, а ее украли? Мы, бывало, идем с ней
по улице, на нее оглядываются... Она высокая, и эти волосы льются... Но мне
никто не верил. А тут я получила подтверждение, что догадка моя верная.
Где-то она живет...
Я -- медик, я всю жизнь считала, что это -- святая профессия. Очень ее
любила, поэтому и доченьку увлекла. А теперь проклинаю себя. Не будь у нее
этой профессии, она осталась бы дома и жила. Теперь мы с мужем только
вдвоем, у нас никого больше нет. Пусто, ужасно пусто. Вот вечером садимся,
вот смотрим телевизор. Сидим, молчим, иногда слова за весь вечер не
произнесем. Только когда начинают петь, я заплачу, а муж застонет -- и
пойдет. Вы не представляете, что здесь, в груди... Утром надо идти на
работу, а встать не можешь. Такая боль! Я другой раз думаю, что не встану и
не пойду. Буду лежать... Буду ждать, чтобы взяли меня к ней. Позвали...
У меня есть склонность к воображению, и я все время с ней, никогда в
моих мечтах ничего не повторяется. Я даже вместе с ней читаю... Правда,
теперь я читаю книги о растениях, о животных, о звездах, о людях не люблю...
О человеческих делах... Весна пришла... Думала, что природа мне поможет.
Поехали за город... Фиалки цветут, на деревьях листочки детские. А я начала
кричать... Так красота природы, радость живого на меня подействовали...
Стала бояться течения времени, оно забирает ее у меня, память о ней.
Исчезают подробности. Слова... Что она говорила, как улыбалась... Собрала с
костюма ее волосы, сложила в коробочку. Муж спросил:
-- Что ты делаешь?
-- Пусть будет. Ее уже нет.
Иногда сижу дома, думаю и вдруг слышу ясно: "Мама, не плачь". Оглянусь
-- нет никого. Продолжаю дальше вспоминать. Вот она лежит... Яма уже
выкопана, уже земля готова ее принять. А я стою перед ней на коленях:
"Доченька моя милая! Доченька моя дорогая! Как же это случилось? Где ты?
Куда ты ушла?" Но она еще со мной, хотя и в гробу лежит. В земле...
Помню тот день... Она вернулась с работы и сказала:
-- Меня вызывал сегодня главврач. -- И замолчала.
-- И что? -- Я еще ничего не услышала в ответ на свой вопрос, но мне
уже нехорошо стало.
-- Пришла в нашу больницу разнарядка послать одного человека в
Афганистан.
-- И что?
-- Нужна именно операционная сестра. -- А она работала операционной
сестрой в кардиологии.
-- И что? -- Я забыла все другие слова, повторяла одно и то же.
-- Я согласилась.
-- И что?
-- Кому-то все равно надо ехать. А я хочу побыть там, где трудно.
Уже все знали и я тоже, что идет война, льется кровь. Я заплакала, а
сказать "нет" не смогла. Она бы строго посмотрела на меня:
-- Мама, мы с тобой обе давали клятву Гиппократа.
Несколько месяцев она готовила документы. Принесла и показала
характеристику. Там были слова: "Политику партии и правительства понимает
правильно". А я еще все не верила.
Говорю о ней... И мне легче. Как будто она тут... Я завтра ее хоронить
буду... Она еще со мной... А может, она где-то живет? Я только бы хотела
знать: какая она сейчас? Длинные ли у нее волосы? Даже какая кофточка на
ней? Мне все интересно...
Моя душа захлопнулась... Я людей не хочу видеть. Я люблю быть одна... Я
с ней, со Светочкой своей, тогда разговариваю. Стоит кому-то зайти, все
нарушается. Никого не хочу пускать в этот мир. Ко мне мама из деревни
приезжает, но я даже с ней не хочу делиться. Один раз только пришла ко мне
женщина... С моей работы... Вот ее я не отпускала, мы с ней до ночи
просидели... Уже муж ее волновался, что метро закроют... У нее вернулся из
Афганистана сын... Стал, как маленький ребенок: "Мама, я буду печь с тобой
пироги... Мама, я пойду с тобой в прачечную..." Он боится мужчин, дружит с
одними девочками. Она побежала к врачу. Врач сказал: "Терпите, пройдет". Мне
теперь такие люди ближе, роднее. Я могла бы с ней дружить, с этой женщиной.
Но она ко мне больше не пришла, она смотрела на портрет Светочки и все время
плакала...
Но я что-то другое хотела вспомнить... Что же я хотела вспомнить? А?!
Как она приехала первый раз в отпуск... Нет, еще о том, как мы ее провожали,
как она уезжала... Пришли на вокзал ее школьные друзья, товарищи с ее
работы. И один старый хирург наклонился и поцеловал ей руки: "Больше я таких
рук не встречу".
Приехала в отпуск. Худенькая, маленькая. Три дня спала. Встанет, поест
и спит Опять встанет, поест и спит.
-- Светочка, как тебе там?
-- Все хорошо, мама. Все хорошо.
Сидит, молчит и тихонько сама себе улыбается.
-- Светочка, что у тебя с руками? -- Я не узнала ее рук, они стали
такими, как будто ей пятьдесят лет.
-- Там, мама, много работы. Могу ли я думать о своих руках? Ты
представляешь: готовимся к операции, моем руки муравьиной кислотой. А врач
подходит ко мне и говорит: "Вам что, своих почек не жалко". Он о почках
своих думает... А рядом люди умирают... Но ты не волнуйся... Я довольна, я
там нужна.
Уехала она на три дня раньше:
-- Прости, мама, у нас в медсанбате остались только две медсестры.
Врачей достаточно, а медсестер мало. Девочки задохнутся. Как я могу не
ехать?!
Попросила бабушку, она ее очень любила, той скоро девяносто лет:
"Только не умирай. Дождись меня". К бабушке мы поехали на дачу. Она стояла
возле большого куста роз, и Светочка просила ее: "Только не умирай. Дождись
меня". Бабушка взяла и срезала ей все розы. С этим букетом она и уехала.
Вставать надо было в пять часов утра. Я бужу ее, а она: "Мама, я так и
не выспалась. Мне кажется, что теперь мне никогда не хватит сна". В такси
она открыла сумочку и ахнула: "Я забыла ключ от нашей квартиры. У меня нет
ключей. Я вернусь, а вдруг вас не будет дома?" Потом я ключи нашла, в старой
ее юбочке. Хотела в посылке отослать, чтобы она не волновалась... Чтобы у
нее были ключи от дома...
А вдруг она живая? Где-то ходит, смеется... Радуется цветам... Она
любила розы... Приезжаю теперь к нашей бабушке, она еще живет, потому что
Света просила: "Только не умирай. Дождись меня". Встаю ночью... На столе
букет роз... Она их вечером срезала... Две чашки чая...
-- Почему не спишь?
-- Мы со Светланкой (она звала ее всегда "Светланка") пьем чай.
А я во сне увижу ее и во сне себе говорю: подойду, поцелую , если она
теплая, значит, она живая. Подойду, поцелую -- теплая. Значит, живая!
Вдруг она где-то живет?.. В другом месте...
На кладбище сижу у ее могилки... Идут двое военных... Один остановился:
-- Ой! Света наша. Ты посмотри... -- Заметил меня: -- Вы -- мама?
Я кинулась к нему:
-- Вы знали Светочку?
А он к другу обращается:
-- Ей оторвало обе ноги при обстреле. И она умерла.
Тут я сильно закричала. Он испугался:
-- Вы ничего не знали? Простите меня!! Простите! -- И убежал.
Больше я его не видела. И не искала.
Сижу у могилки... Идут мама с детьми... Слышу:
-- Что это за мать? Как она могла отпустить в наше время на войну
единственную дочку (а у меня на памятнике выбито: "Единственной доченьке")?
Девочку отдать?..
Как они смеют, как они могут!! Она же клятву давала, она же медсестра,
которой хирурги руки целовали. Она ехала спасать людей, их сыновей.
Люди, кричу я в душе, не отворачивайтесь от меня! Постойте со мной у
могилы. Не оставляйте меня одну..."

Рассказ матери цитируется по книге Светланы Алексиевич "Цинковые мальчики".


Могила Светланы Бабук на Чижовском кладбище в Минске.


Из воспоминаний друга детства Анатолия МATBEEHKO:
"Мои воспоминания о Светлане - это очень личное и далекое, к Афганистану отношения не имеющее. Скажу лишь, что Света была очень доброй, не по-женски смелой (по-хорошему - отчаянной), красивой девушкой - стройной высокой, с огромными серыми глазами и удивительной улыбкой... Последний раз я её видел в 1980 году ... - потом наши пути не пересекались, я редко бывал на Родине. То, что она служила в Афганистане и погибла, узнал случайно - в 2004 году, на День вывода, ребята подарили книгу "Солдатскому долгу остались верны" (рассказы о павших земляках). Света была единственным ребенком в семье и детей у нее не было - это точно..."

Фото: http://artofwar.ru/s/smolina_a/text_0050.shtml; Гугл

Tags: Афганистан, Война, СССР
Subscribe

promo jurikan july 26, 2015 15:34 4
Buy for 10 tokens
25 июля - день смерти Владимира Высоцкого и день рождения Василия Шукшина. Василию Макаровичу вчера могло бы исполниться 86 лет. Однако он умер довольно молодым - 2 октября 1974 г. Это случилось на съемках фильма "Они сражались за Родину". Съемочная группа жила на теплоходе "Дунай". превратившимся…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments