jurikan

Category:

Юрий КОМЯГИН: Как я однажды в гродненском КГБ побывал

Из Петербурга пару дней назад пришла интересная новость. Тамошние эксперты сравнили голос чувака, которого тайно записали еще в 2012 году с голосом гэбэшного генерала и даже в одно время председателя белорусского КГБ Вадима Зайцева. Сравнили, значит, эти голоса и пришли к выводу, что принадлежат они оба действительно некогда высокопоставленному белорусскому чекисту. Точнее даже так: что голос один — гэбэшно-генеральский. Картина Репина маслом, что называется. Сидит чувак, возможно, в своем служебном кабинете и обсуждает с какими-то двумя деятелями, как лучше убить некоторых белорусских оппозиционеров, живущих за границей. К примеру, белорусского журналиста Павла Шеремета дзержинец предложил переправить на тот свет путем взрыва. Ну и каким-то ж неведомым образом эта болтовня впоследствии совпала с реальным делом. И как оно так вышло?

Здание, похожее на утюжок, по улице Тельмана в Гродно. Сюда, в УКГБ по Гродненской области, меня занесло в 2012 году. Фото: Гугл.
Здание, похожее на утюжок, по улице Тельмана в Гродно. Сюда, в УКГБ по Гродненской области, меня занесло в 2012 году. Фото: Гугл.

В общем, занятный такой разговорчик, с народными оборотами, с непрерывным веселым матерком. Слушая беседу чекистов, ныне выложенную в Интернет, я вспомнил, как в том самом 2012 году сотрудники гродненского УКГБ учили одну мою знакомую жизни. Это особенно прикольным кажется теперь, когда знаешь, что еще интересного происходило в 2012-м в недрах белорусской государственной безопасности. Покопался я в своих архивах и извлек этот текст, написанный тогда по горячим следам.

Для понимания событий добавлю, что в описываемый момент белорусы в разных городах, в том числе и в Гродно, массово выходили на протестные акции аплодисментов. Представьте себе такую картинку. Собирается в центре города человек 500, сначала молча стоят, а потом в заранее обусловленное время начинают хлопать в ладоши. Одновременно. Все. Зрелище впечатляло.

Казалось бы, пускай бы народ стоял и хлопал. Но это ж… это ж… почти что бунт. И власть посредством специально обученных для таких целей людей в форменном обмундировании (и без оного) хватало аплодирующих и волокла их в специальный транспорт, доставляя сначала в участок, а потом в суд. Там неподкупные и бесстрастные судьи выписывали протестантам либо штраф, либо сутки административного ареста. Надо заметить, что гродненская юстиция навечно вошла в мировую историю, присудив штраф безрукому парню за аплодисменты (реальный случай – этого парня я видел потом на одной из акций и лично с ним разговаривал, приговор вроде бы так и не отменили).

В одной из таких молчаливых акций принимала участие гродненка, назовем ее Н. Ну, как принимала… Вышла с собачкой на площадь Советскую, стояла там, разговаривала со знакомыми. Реакция правоохранителей не заставила себя долго ждать. К группе молодежи подскочил мордатый подполковник, заместитель начальника какого-то из РОВД Гродно. Потребовал документы и демонстративно стал переписывать себе в блокнотик данные владельцев паспортов.

Через некоторое время стоявших в этой группе на площади молодых людей стали выдергивать, но не в милицию, а в КГБ. Там стражи госбезопасности проводили с вызванными душещипательные беседы (в Минске в это же время, напомню, высокое начальство обсуждало, как сподручнее угрохать людей). Попытались заволочь в ГБ и Н. Однако она стала этому делу противиться. На высказанное по телефону предложение прийти ответила категорическим отказом, дверь в квартиру непонятному типу, который нагло ломился, не открыла. Дошло в этом бодании теленка с дубом (по выражению Александра Солженицына) до того, что милиция (верная помощница госбезопасности во всяких неблаговидных делах, в благовидных – совсем не помощница) устроила во дворе дома засаду. Кроме живой силы была даже задействована одна единица техники в виде микроавтобуса синего цвета с заляпанными грязью номерами. Все – безрезультатно. До какого-то момента.

В настойчивости работникам КГБ не откажешь. После очередного эпизода заочного общения с ГБ Н. все же решила упорную контору посетить. А я отправился вместе с ней за компанию. Во-первых, оказывать моральную поддержку по дороге, а во-вторых, посмотреть, как это хрень будет развиваться в своей завершающей стадии. Перед этим я посоветовал Н. не брать с собой никаких документов, удостоверяющих ее личность, а сам захватил в качестве такового читательский билет. Кстати, тот год как раз в Беларуси был объявлен годом книги. Видимо, предполагая и подобные случаи.

Ладно. Идем себе вдвоем в КГБ, о чем-то болтаем по дороге. Наконец, сворачиваем на улицу пламенного революционера Э. Тельмана и подходим к заветным дверям. Заходим и обнаруживаем, что дальше там ступеньки и вахта, примерно такая же, как в какой-нибудь типично совковой конторе, только здесь в качестве сторожей – двое прапорщиков внушительного вида. Объясняем, что и как, и один из прапоров берет телефонную трубку. Связывается с нашим затейником, ну, в смысле, с тем, кто всю эту бодягу затеял. Вскоре к вахте уже бодрым шагом направлялся неприметный (важное качество для чекиста) хмырь, впоследствии оказавшийся капитаном ГБ. Он слегка удивился, что нас двое, но потом милостиво разрешил пройти.

-Ваши документы, - произнес кэп фразу, которую я ожидал.

Когда выяснилось, что документов нет, а мой читательский билет был принят, как издевка, щеки гэбиста стали окрашиваться багрянцем. Типа, вы че, ребята, совсем охренели?

-Как это вы так без документов? – грозно вопросил госбезопасный. – У нас здесь режимная зона.

-И? – поинтересовался я.

-Без документов мы никого через вахту не пропускаем.

В ответ на это я сказал, что, собственно, никто из нас за вожделенную (для него) вахту не стремится, и мы можем тут же убраться восвояси, что вовсе не мы были инициаторами посещения конторы глубинного бурения (как это милое учреждение называли остряки в советские времена).

-Тогда я прикажу доставить ее приводом! – завопил, уже не сдерживаясь, неприметный.

Тут не выдержала Н. Послушай, чувак, сказала она, я уже здесь, пришла сама без всякого привода, так какого же рожна ты будешь доставлять меня сюда приводом; я ведь и тогда документы не возьму. Неприметный задумался. Потом с кем-то связался посредством телефонного аппарата, переговорил. И вдруг – о, чудо! – оказалось, что через вахту вполне можно пройти без всякого документа, будучи не до конца идентифицированной личностью. Впрочем, это касалось только Н. А меня, как «беспачпортного бродягу», поместили в комнату для посетителей, которая располагалась перед вахтой, в таком своеобразном кагебешном предбаннике. Здесь имелся диван, стол, несколько стульев, даже телевизор. Осмотревшись, я обнаружил в одном из углов вешалку, на которой висели какие-то джинсы, рубашки, куртки. «Что бы это значило?» - подумал я, и тут до меня дошло, что это вахтенные прапорщики добираются до места работы в цивильном, так сказать, платье, а здесь переоблачаются.

Возле вешалки находились достаточно затоптанные башмаки, в которых… я чуть не упал с дивана… стояли носки. Именно стояли, никак иначе их расположение нельзя было охарактеризовать. Было полное ощущение того, что носки приклеили по краям обуви да еще прибили гвоздиками внутри. Когда-то раньше я написал шутливые строки: «В углу стоят мои носки, а я сдыхаю от тоски». Но я и предположить не мог, что мои поэтические фантазии могут иметь такое реальное воплощение, да еще в гэбэшном исполнении. С другой стороны, я не мог не подивиться практичности подобной конструкции. Сунул ноги в носки-туфли и пошел.

Только успел я насладиться одежно-обувным зрелищем, как в комнату заглянула чья-то гэбэшная физиономия. За ней – еще одна. Но судя по крайне испитым лицам, все же не оперативного, а хозяйственно-прикладного направления. Потом молодцы от ГБ нарисовались в комнате полностью и зачем-то унесли телевизор. Может, решили, что раз помещение находится вне вахтенного контроля, то мне совсем несложно будет уволочь казенную технику. Ладно. Сижу дальше. Мимо открытых дверей народ снует туда-сюда. Какое-то оживленное движение, обед, что ли, у них закончился. Тут до кого-то из служивых дошло, что постороннее лицо наблюдает за рыцарями (и дамами) плаща и кинжала, и дверь в комнату захлопнули.

Только это произошло, слышу, как бренькает мой телефон в кармане. Достаю, значит, трубку из широких штанин. Выясняется, что это мне звонит корр. одного вражеского забугорного радио на предмет задать пару-тройку вопросов. «Мы в прямом эфире», - говорит корр. Отлично. Прикольная вообще штука получилась. Интервью в прямом эфире прямо из здания КГБ.

Тем временем беседа с Н. этих, которые с холодным сердцем и горячими руками, закончилась. На выходе из УКГБ по Гродненской области мы воссоединились и зашагали домой. «Ну и че там было?» - спрашиваю. «Да ничего, всякая лабуда. Интересовались – и так очень вежливо – не повредилась ли я умом, выходя на площадь?». – «А ты?» - «А я с собакой гуляла, со знакомыми разговаривала. Нельзя, говорю, что ли с собакой гулять и со знакомыми разговаривать?». – Нельзя, отвечают, в определенное время и в определенном месте. Понятно, короче. Знала бы она тогда, какие люди (следуя известному анекдоту) запрещают ей ковыряться в носу.

Вешалку с одеждой и башмаки-носки я время от времени вспоминаю. Все-таки факт забавный и одновременно исторический.


promo jurikan november 9, 2017 00:16 4
Buy for 10 tokens
Кто нынче помнит такого советского деятели - Андрея Антоновича Гречко? Даже служившие в конце 60-х - начале 70-х в Советской Армии могут задуматься. А между тем обозначенный нами персонаж в ту пору - Маршал Советского Союза, министр обороны СССР. На этом высоком посту и помер. Чуть не дотянул до 73…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.