jurikan

Categories:

Юрий КОМЯГИН: Дневники дятловцев - увеличиваем глубину погружения. Часть 2

В прошлой публикации (см.https://jurikan.livejournal.com/291863.html ) я еще раз стал листать дневники дятловцев и буквально в первых строках обнаружил странную штуку. Дятловцы дружно писали, что, загрузившись в вагон и встретившись там с тургруппой Блинова, они вместе пели песни примерно до 3 часов ночи. Но такого попросту не могло быть. Потому что, кроме туристов, в вагоне находились другие пассажиры, которым эти песни явно мешали бы. Ночью (и особенно в дороге) люди хотят спать, а не слушать такие вот концерты.

Железнодорожный вокзал в Серове. Фото: Гугл.
Железнодорожный вокзал в Серове. Фото: Гугл.

Мне возразили, что мое утверждение надуманное. Что в поездах перемещались самые разные категории пассажиров: и подвыпившие граждане, и армейские дембеля, и представители одной шумной национальности. Все верно, но я же вовсе не об этом. В нашем случае речь идет о культурных ребятах, студентов и выпускников вузов, которые, безусловно, не хотели равняться на гопоту из пэтэушки. 

Двадцать человек, даже если бы они пели вполголоса, были бы хорошо слышны во всем вагоне. Даже простой разговор был бы отчетливо слышен в ночной тишине. Они могли бы немного попеть в самом начале пути, вечером, или наоборот утром, когда уже пассажиры проснулись и готовились к высадке, но никак не до глубокой ночи. Однако в дневниках дятловцев мы видим совершенно четко зафиксированную картинку: песнопения от момента посадки и до примерно 3 ночи. Такого, еще раз повторюсь, попросту не могло быть, но на бумаге почему-то отражена эта совершенно фантастическая вещь.

Почему дятловцы так поступили? Песня считается одним из символов похода, одним из важнейших его элементов. Без песни поход невозможно представить. И дятловцы словно подчеркивают для какого-то постороннего читателя: мы идем в поход, все происходит, как в прошлый раз и как в позапрошлый. То есть, все, как обычно. Не в этом ли суть информации о песнях, которые якобы звучали в вагоне? Но движемся дальше и снова обращаемся к дневникам. Запись в общем дневнике за 24 января, сделанная Юрием Юдиным:

7. 00. Прибыли в Серов. Ехали вместе с группой Блинова. У них Ольва для охоты и прочие принадлежности. На вокзале встретили ужас как гостеприимно: не впустили в помещение, и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю. Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели. Отмечая для памяти гр-на Кривонищенко, сержант дал разъяснение, что п. 3 правил внутреннего распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещены песни и где мы сидели без них.

Обратимся теперь к дневнику Людмилы Дубининой (запись того же дня). То же событие у нее трактуется по-другому:

Приехали в Серов очень рано. На вокзал с рюками нас не пускали. Расположились сначала около вокзала. Ребята прошпыняли завхозе, т. е. меня, обвиняли в скупости и жадности. Но, увы, столовая на сей раз для нас большая роскошь. Произошел один небольшой казус — Юрку К. забрали в милицию, обвиняя его в обмане. Наш герой вздумал пройтись с шапкой вокруг вокзала, причем с исполнением какой-то песни. Юрку пришлось выручать.

У Зина Колмогоровой большая часть записи от 24 января посвящена предыдущему дню. О 24-м она пишет так:

Сегодня немножко грустно мне как-то. Но ничего. Дежурим с Рустиком. Ходили и делали беседу со школьниками, потом они все провожали нас, даже расплакались, не хотели отпускать нас.

И наконец, дневник, приписываемый Зине Колмогорой, но вероятнее всего, принадлежавший Игорю Дятлову:

Около 8-ми утра приезжаем в Серов. На вокзал не пускают, поезд на Ивдель идет в 6-30 вечера. Ищем помещение. Попытка попасть в клуб (справа от вокзала за столовой), в школу неудачны. Наконец находим ж/д 41-ю школу (метров 200 от вокзала), где нас очень хорошо встретили. 

В только что процитированных дневниковых записях есть определенные странности. В Серове туристов не пускают на вокзал, но причины этого называются разные. По версии общего дневника, Юрий Кривонищенко затянул песню, нарушил спокойствие, после чего туристы были выставлены на улицу строгим милицейским сержантом. 

Спрашивается, с какого бодуна Кривонищенко стал петь на вокзале песню? Раннее зимние утро. Тишина. Большинство находящихся в зале ожидания дремлют. И, конечно, при таких обстоятельствах громкая песня воспринимается, как такое мелкое хулиганство, ненужное молодечество. Сержант милиции совершенно прав, делая Кривонищенко соответствующее замечание. С другой стороны, я не представляю, как в вокзальной утренней полудреме Кривонищенко вдруг затянул бы песню. Представьте сами — и вы сразу почувствуете диковатость эпизода.

Но выставлять после этого группа на улицу? Январь — это не лето, и туристы тоже пассажиры. Как-то не вяжутся здесь концы нитей. Людмила Дубинина тоже отмечает, что их не пустили на вокзал, но называет другую причину. Не пустили из-за рюкзаков. Понимать это следует, видимо, так, что на вокзале в Серове тогда не имелось мест для хранения багажа, и дежурный милиционер опасался, что может произойти кража каких-либо вещей туристов, соответственно ухудшится криминальная статистика. Однако не пускать по этой причине туристов на вокзал? Что-то здесь не то. Понятно, что рюкзаки кем-то из дятловцев сторожились бы. 

 Вокзал — место общественное, сюда можно заходить всем. А пассажиры имеют полное право там находиться. С вещами или без таковых. Дежурный сержант явно не имел права не пускать в помещение дятловцев. Прекратить пение — да. Посоветовать внимательно следить за багажом — да. И не более того. Вдобавок туристы не просто шли в поход, а участвовали в мероприятии, посвященном 21-му съезду КПСС. Игорь Дятлов, как руководитель похода, мог все это популярно объяснить сержанту. Однако почему-то не объяснил и покорно двинулся вслед за выгоняевыми. В общем, это тоже какая-то совершенно ненатуральная ситуация, как и в случае с пением в вагоне. Но дятловцы почему-то ее описывают. Почему? Я вернусь к этому, только чуть позже.

Обратим также внимание на то, что Люда в своем дневнике упоминает скудость денежных средств участников похода, так, что даже столовая в Серове им не по карману. Вспомним, как буквально вчера Люда потратила 200 рублей на покупку батиста. Понятно, что это были ее личные деньги, однако батист вполне мог подождать, а Людмила хотя бы часть денег потратить на дорожные расходы. 

Таким вышло утро 24 января 1959 года для участников похода. На записях, относящихся к остальной части дня, я остановлюсь более подробно в отдельной публикации. 


promo jurikan september 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.