jurikan

Categories:

Юрий КОМЯГИН: Как писать рассказы (не по Веллеру)

"Когда я писал короткий рассказ "Сопутствующие условия" (2 стр.), мне понадобилась сцена, где пленный перетирает веревку на связанных за спиной руках. Это в кино часто бывает, и в книжках тоже часто.  Но я же сука. Я зануда.  В соседском ящике в кладовке я нашел самый большой гвоздь. Ага, сейчас. Даже паршивую бельевую веревку хрен об него перетрешь! А уж приличную пеньковую? Скользят плотные волокна по гвоздю, месяц тереть будешь...  Так. А если поддеть гвоздем несколько волоконец, воткнуть острие кончика в веревку?..  Вот так учили нас отвечать за деталь, молодежь. Кто учил? Да сам и учил. Слово короля - золотое слово".  М. ВЕЛЛЕР. "Мое дело" (В сб. "Слово и судьба". М., "Аст", 2008) 


Вот так и жизнь проплывает мимо, как... э-э... м-м... Бермудские острова. Фото:Гугл.
Вот так и жизнь проплывает мимо, как... э-э... м-м... Бермудские острова. Фото:Гугл.

Михаил Веллер написал рассказ "Бермудские острова". А также написал историю о том, как он писал этот рассказ. Тоже под названием "Бермудские острова". Ну, что, заглянем, как раньше говорили, в творческую лабораторию писателя? Почитаем? Прокомментируем? Заранее прошу прощения за длинные цитаты, без них, увы, не обойтись. Итак, поехали:  

Старый приятель, сосед по комнате в общаге, работал торгпредовским переводчиком в Бразилии... Через год-другой экзотика тускнела, режим советской колонии был строг и закрыт, дефицит общения нарастал. В отпуске в Ленинграде мой португалист ходил по университетским друзьям с теплой душой и заграничными презентами. Ему хотелось рассказывать и хвастаться... Мой подробный и агрессивный интерес к Рио-де-Жанейро и его жизни выпал ему редким подарком... При следующей встрече он втащил восьмимиллиметровый проектор и коробку кинопленок: катушек пятнадцать. Сказочный Рио был в прачечных складках простыни, повешенной на дверь. Друг вещал, толковал и прельщал. Его ответами и комментариями я заполнил листов тридцать в два сеанса... Я узнал достаточно, чтоб написать путеводитель по культурным и злачным местам Рио.  ... Я вытащил и стиснул из тридцати страниц сокращенного конспекта - одну страницу черновика.  И теперь я в два дня превратил эту страницу в восемнадцать строчек. После трехлетнего отлеживания текста это не так трудно. 
И эти восемнадцать строк - рваными абзацами - легли бразильской частью заключительного триптиха в давно выношенный рассказ "Бермудские острова".  В нем пять страниц. И я писал их три недели. Несколько дней ушли на тост учительницы - чистый романтический концентрат на перемонтированной грамматике. Еще по паре дней - на три, стало быть, полустраницы о настоящем дне трех героев, разбросанных жизнью. Один день - на якобы газетный абзац: краткий, содержательный, и чтобы точно в унисон и смысловую нишу всего предшествующего коллажа. Один день - на четыре короткие строки, замыкающие первый раздел.  Ну, и полторы недели - на страницу "плетенки": несколько разбросанных по белому пространству группок слов-наборов, ассоциативными кустами дающими все главные и приметные аспекты человеческой молодости в ее течении - и старении. Я долго искал и щупал, и слушал: как передать повесть горстью ключевых слов!..  Тридцать лет спустя я... перечитал рассказ "Бермудские острова". Я читал его медленно; я смотрел, как он сделан; и как он доведен, отжат и компактен. Да - импрессионистский роман стилем молодежной прозы, и перерождение романтического посыла в быт, и ирреальная, не в европейской традиции, ведущая нота, не названная словами. И приемы, которых не было. Пять страниц: четыре жизни и жизнь вообще.  "Не было больше ни у кого таких рассказов!" — сказал я себе. И близко ни у кого. Не было и нет

Теперь поняли, как надо писать шедевры? После такой "подводки" я, признаюсь, с замиранием сердца открывал рассказ. Шутка ли, сейчас побываю на таких литературных высотах... Начинаю читать и ("я же зануда, я же сука") спотыкаюсь на первой же строчке. Даже не на тексте, не на словах, на цифрах. 

Вот они: "1969, 20 июня". Этой датой автор обозначил время проведения выпускного вечера в некой ленинградской (обычной, средней) школе.   Драгоценный наш автор шедевральных опусов! В 1969 году в Ленинграде впервые в рамках всего города прошел широко известный ныне праздник для выпускников "Алые паруса". И случилось это замечательное событие 27 июня, кстати, началось оно в 11 вечера. Вот когда имел место быть выпускной вечер во всех средних школах города Ленинграда в 1969 г.   

Те-те-те, скажет очарованный веллероман, не все ли равно, когда проходил этот злосчастный вечер? Это же "импрессионистский роман". Отвечу: не все равно. Сам Веллер неоднократно подчеркивает, что детали должны быть точными. Ведь не написал же он, что выпускной вечер грянул, допустим, 30 сентября или 8 декабря. Читатель сразу мог бы закрыть книжечку с криком "Что за хреномуть?". Ладно, как говорят у нас в Беларуси, обмылка вышла.   Идем дальше. Вот он, знаменитый тост учительницы:   

У каждого случается впервые - весна, и прозрение сердца; есть у каждого свои Бермудские острова: душа жаждет обретения. Прекрасны и далеки Бермудские острова. Там изумрудное небо проломлено малиновым булыжником солнца...  

И еще такого же "романтического концентрата" на добрую страницу. Но зачем, скажите, в тот замечательный год учительницу потянуло на какие-то Бермуды? Что означали эти далекие острова для тогдашнего советского человека? Географическое понятие - и только? Нет, не только. Как раз примерно в то время (в конце шестидесятых- начале семидесятых годов прошлого века) зацензуренная на всех других темах советская пресса стала охотно и подробно рассказывать о всякого рода паранормальных явлениях в так называемом "бермудском треугольнике"(отсюда и стало это название узнаваемым для всех). 

Разная жуть и мистика, конечно, притягивают, но, согласитесь, как-то очень мало романтики в том, чтобы добраться до пресловутых Бермуд и там бесследно сгинуть, пополнив мрачную статистику.   Ответственно заявляю, что на ЭТОМ выпускном вечере учительница, подчеркнем, ЛИТЕРАТУРЫ произнесла бы совсем другой тост, обратилась бы совсем к другой метафоре. И вот почему. 27 июня 1969 г. в Ленинграде "после многолетнего перерыва были зажжены факелы Ростральных колонн, и на глазах у тысяч горожан в русло Невы вошел парусник с алыми парусами".   Грина в школе читали все или почти все. И, конечно, учительница после такой яркой картинки вживую на выпускном вечере говорила бы о море, о соленых брызгах на щеках, волшебной мечте и алых парусах. Разве не так? 

Занимались алые, занимались алые... Оне, оне, оне... Фото: Гугл.
Занимались алые, занимались алые... Оне, оне, оне... Фото: Гугл.

В состоянии легкого обалдения двигаемся дальше. Натыкаемся на так называемую авторскую "плетенку". И что же это за "слова-наборы, ассоциативными кустами(!) дающими..." и т. д. А вот они:   

институт  конкурс  сессия  стипендия  стройотряд  диплом  распределение.  

Как вам первый "кустик"? Не смеяться - автор писал это полторы недели. Целых девять... или даже десять дней. М-да, помните Аркадий Райкин исполнял миниатюру: вот писатель ходит, думает, когда он еще что напишет, неизвестно, а сейчас, пока ходит, привязать бы к ноге динамо-машину, пусть электричество вырабатывает.   Или, скажем, такой милый "кустик":  

начальство  план  аванс  получка  водка  премия.  

Остается только щелкнуть пальцами и закатить глаза в истоме: как просто и гениально! Плетенка, сэр! Но стоп. Заключительная "растительность" в рассказе такая:   "джинсы  замша  дубленка  плащ  магнитофон".  Здесь перечислены вещи, чрезвычайно важные для любого советского человека. Порой приобретение (доставание) настоящих американских джинсов фирмы "Левис" становилось не менее важным событием, чем рождение ребенка. Без всяких шуток, по эмоциональному восприятию. Так было... 

И... и... если бы Веллер догадался бы перемешать свои "кусты", допустим, вот так:   "Институт   мохеровые носки   получка   джинсы   аборт   видеомагнитофон",   получилась бы совсем другая "плетенка", на которую не жалко бы и две недели положить. Не получилось. А вообще идеальным мне видится вот какая перечисление: "Ночь. Улица. Фонарь. Аптека".   Ну, половину рассказа одолели. Дальше идет тот самый бразильский кусочек, на который было потрачено: просмотр пятнадцати катушек пленок, многочасовые рассказы друга, тридцатистраничный конспект... Что в итоге вышло? 

Да, кстати, с чем ассоциировалась Бразилия у любого мало-мальски начитанного советского человека того времени? Скажи "Бразилия" — что, без раздумий, получишь в ответ? Рио-де-Жанейро, статуя Христа, пляжи Копакабаны, фавелы, белые штаны Остапа Бендера, самба-румба, писатель Жоржи Амаду и фильм "Генералы песчаных карьеров", киншаса... нет, Киншаса - это вроде какой-то африканский город, бразильский спиртной напиток, кажется, кашаса. Навскидку примерно так. А что у Веллера?

Сумерки коротки на улицах Рио; верхние этажи еще пылают под солнцем, севшим за малиновую кромку Корковадо.  За полтора года в Бразилии я не видел двух одинаковых закатов (О, это открытие; а в России, а в Польше - они одинаковые? - Ю. К.).  Он тянет пиво на балконе жилого особняка.  В углу сада рядом с кактусом магнолия приотпускает цветок.  У дверей магазина (с пластинки поет Доривал Кашли), радостно скалясь, худенькие девчонки оттаптывают самбу, коричневые исцарапанные ноги мелькают.  Мозаичные мостовые Ипанемы и Леблона, фиолетовая вода и знаменитый белый песок Копакабаны.  Ветерок с океана не доносит вонь бедняцких кварталов близ роскошного аэропорта (В этой фразе чувствуется легкое удивление автора: вон оно как, в Бразилии, даже ветер с океана не доносит вонь бедняцких кварталов, а ведь должен бы; да не дует в данный момент через бедняцкие кварталы - вот и все! - Ю. К.)  Люблю эту страну? и странно даже...  Ребята почти не пишут, дьяволы.  А дома белые ночи.  Завтра трудный день.  ... Под вспыхнувшими прожекторами на горе тридцатиметровый белого камня Христос простирает руки над городом".

Я полностью процитировал "бразильскую" часть рассказа. И это все о Бразилии, воскликнет потрясенный читатель? Да, все. На хрена же было пятнадцать кату...   

Когда-то, еще учась в школе, я очень интересовался событиями в Чили. Помните, 1973 год, 11 сентября, военный переворот, хунта... Обрывки тогдашних знаний еще сохранились в голове, попробую, так сказать, не отходя от кассы, сочинить что-нибудь в веллеровском стиле:   

11 сентября 1973 года. Черным стервятником пролетает над дворцом "Ла-Монеда" самолет. Отчетливый инверсионный след в колющем неправдопобно яркой синевой небе.   Над всей Чили безоблачное небо.   Из глубины квартиры в многоэтажном доме доносится песня; это поет Виктор Хара.   Лязг танка на улице. Гусеницы издают странный, ни на что не похожий, клацающий звук.   Сморщенный коричневый старик на балконе вслед за глотком пива поднимает два пальца в знаке "Виктория".   — Да здравствует Сальвадор Альенде!   Застывший у окна сотрудник советского посольства.   А в Москве сейчас осень. Листья на деревьях покрываются первой нежной желтизной.   

Ну, как? На написание этой сценки я потратил ровно пять минут. Иногда задумывался. А мог бы и не отвлекаться, тогда вышло бы еще быстрее.   Вернемся к Веллеру. Еще раз посмотрим на переводчика советского торгпредства, который сидит на балконе и тянет пиво. Сидит, понятно, в свободное от работы время. Казалось бы, что тут такого? А... не может обычный совслужащий так запросто сидеть на балконе и выкушивать пиво. 

Это, знаете ли, что... у него до хрена свободного времени, и вместо конспектирования речей дорогого Леонида Ильича Брежнева и материалов очередного съезда КПСС он занимается черт знает чем? На балконе переводчика обозревают не только бразильские прохожие, которым до фонаря, но и другие обитатели советской колонии ("режим советской колонии... строг и закрыт"), живущие в этом же доме. Представили, сколько пойдет доносов на зарвавшегося молодого человека? Другой момент. Пиво - напиток местный, за него надо выкладывать кровные бразильские тугрики. А их, тугриков (в данном случае, бразильских крузейро) мало, из загранкомандировки надо привезти: джинсы, кожаную куртку, дубленку и далее по списку (см. "плетенку"). 

Не проще ли купить в посольском магазине родную "Столичную", раз уж так приспичило?   Стоп, стоп, скажет догадливый читатель, свободно попивать пиво в далеком забугорье могли, например, сотрудники КГБ. Они-то как раз позволяли себе маленькие жизненные радости - бюджет позволял, всякие неконтролируемые суммы, выдаваемые на вербовку и оплату агентов. Так,может, и... Дойдем и до этого. Каким образом наш переводчик Аркаша Абрин (товарищ явно неправильной национальности, подчеркнем попутно) через полгода после окончания ВУЗа мог попасть в такую крутую заграницу (в Бразилию - не в Монголию)? 

Прикинем, в 1976 г. ему 24 года, если в 17 лет сразу после окончания школы поступил в институт, пять лет учебы, в 22 года получил диплом и... милости просим в г. Урюпинск отработать положенные три года. Хорошо, представим, что Аркаша еще во время учебы подвязался с КГБ. Даже при поддержке конторы молодой человек сначала годика два-три покантовался бы в Союзе. За ним бы ненавязчиво посмотрели со всех сторон. Да, в краткосрочную командировку в ту же Бразилию могли бы направить. И поначалу не более.   Другую выпускницу 1969 г., Алину Астахову, мы видим 19 июня 1976 г. в каюте теплохода "Александр Пушкин". Она лежит на диванчике, листает "Таймс" и думает. О чем? А вот о чем:   "Сидела бы я дома, детей нянчила, варила обед, ждала мужа с работы. Доля бабья, все не так, лоск этот... Детей-то хочется от любимого мужика, заковыка вот".  

Понятно. Да и о чем еще может думать молодая женщина? Но что мы видим? 24-летняя Алина все еще не замужем, детей нет. И в то же время работает метрдотелем на океанском лайнере, который курсирует из одной капстраны в другую. Да при таком жизненном раскладе девушка в первом же буржуйском порту сделает Родине ручкой. Не сделает? Откуда вы знаете? Семьи в качестве заложников она в Союзе не оставила. 

И опять-таки, та же фигня, что и в истории с бразильским переводчиком. Алине - 24 года, только два года назад она закончила институт (ну, или три, если срок обучения в институте - 4 года) и уже(!) работает метрдотелем (очень выгодная должность, к ней продвигаются годами, зачастую путем сложных интриг) на международном маршруте. Не верю! Будь ты трижды любовницей кого-нибудь, а покатайся сначала на внутренних рейсах из Москвы, скажем, до Казани ( на какой-нибудь "Булгарии"), затем в качестве бонуса за безупречную работу получи назначение, допустим, на теплоход "Адмирал Нахимов" (уже море, но свое, домашнее). Обзаведись семьей, роди ребенка, а лучше двух, вот тогда, годикам к 35, может быть...   

Здесь же обратим внимание еще на одну деталь. Автор сообщает, что лайнер "Александр Пушкин" 19 июня 1976 г. "шестые сутки идет через Атлантику" и от Ленинграда его отделяют "четыре тысячи миль". Смотрите, как подчеркивает М. Веллер монотонность утомительного перехода через Атлантику: "Сменяются вахты в рубках и у машин... скользят ночами огни встречных судов... ветер гонит косые капли вдоль черных бортов". А завершается путешествие и сам рассказ "якобы газетным абзацем": 

 Заслуженную популярность на океанских линиях мира снискал советский лайнер "Александр Пушкин". Комфортабельность, высокая культура экипажа привлекают любителей морских путешествий из многих стран. Экипаж коммунистического труда возглавляет один из самых опытных капитанов Балтийского морского пароходства Герой Социалистического Труда В. Г. Оганов. Вчера "Александр Пушкин", совершающий круиз по Атлантике, отшвартовался в порту Гамильтон (Бермудские острова)  "Комсомольская правда", 19 июня 1976 г.

"Вчера отшвартовался" — значит, 18 июня, а 19 июня, напомню, теплоход "шестые сутки идет через Атлантику", и Бермуды только маячат впереди. Как это совместить? А никак, вот и все.   Тем удивительнее, что раздел, посвященный еще одному выпускнику 1969 г. Алексею Аверцеву, ставшему к лету 1976 г. армейским лейтенантом, написан практически без ошибок и "ляпов". Лейтенант готовится к учениям, которые начнутся 22 июня 1976 года...   

И вдруг меня озарило. 1976 год, переводчик с португальского, метрдотель на океанском лайнере, советский военный. АНГОЛА!!! Вот место на карте, которое в тот год их всех могло соединить. В 1976 г. наши друзья из этой страны (черные красные) окончательно вышибли белых португальских колонизаторов и стали строить социализм. Тотчас туда хлынул поток советских грузов и специалистов. 

Сказочная страна Анголия - чуть не стала Ангольской ССР. Фото: Гугл.
Сказочная страна Анголия - чуть не стала Ангольской ССР. Фото: Гугл.

Вот при таких форс-мажорных обстоятельствах и переводчиков туда могли отправить молодых и необстрелянных сразу после ВУЗа, и теплоходов с обслугой сразу понадобилось много, и товарищи в погонах со славянской внешностью скромно затусовались в ангольских джунглях. Вот реальная ситуация, драматичная, напряженная! Какой рассказ мог бы получиться, мощный, захватывающий, импрессионистский, модернистский, военный триллер, мелодрама, какой угодно. Ребята, молодые и талантливые писатели, займитесь! Сюжет отдаю. Бесплатно.   А у М. Веллера получилось, как говорил один мой знакомый, "что-то вроде коллажа, а на самом деле лажа". Действительно, более лажового рассказа я не встречал во всей русскоязычной прозе последних лет. Не было и нет. И близко ни у кого. 


promo jurikan september 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.