jurikan

Categories:

Юрий КОМЯГИН: Не роман Михаила Веллера

 Какая-то поверхностная малообразованность, проявившаяся во взрослом культурном человеке, меня даже удивила и разочаровала.  И вот с тех пор это чувство не покидает меня уже никогда.  

М. Веллер. "Мое дело".    

В родной библиотеке (Гродненской областной научной библиотеке имени Е. Карского) я увидел эту книгу: М. ВЕЛЛЕР "Слово и профессия" (М., "Аст", 2008). Взял с полки и полистал. Вот он, знаменитый "Ножик Сережи Довлатова" (вместе с "Не ножик не Сережи не Довлатова"). Надо перечитать. Перечитать, не торопясь, наслаждаясь. Ну, ладно. Стал перечитывать. Не торопясь. Сейчас, думаю, вот-вот дойду до наслаждения. Наткнулся в процессе перечитывания на фразу "Автор вообще большой педант в деталях". Обрадовался. Уважаю. Я тоже стремлюсь к педантизму в деталях, но, увы, получается далеко не всегда. Хотя лучше бы М. Веллер этой фразы не писал. Споткнувшись в его тексте раз в восьмой, я взял ручку и лист бумаги. Получился комментарий читателя к сочинению писателя. Отклик на вопрос о педантизме в деталях. Ну, а почему бы и нет? Курсивом я обозначаю написанное М. Веллером с указанием страницы из вышеупомянутой книги данного автора. Кто читал веллеровский "Ножик...", поймет, почему я избрал такую форму. 

Фото: Гугл.
Фото: Гугл.

Стр. 17. Ножик Сережи Довлатова.  Стр. 18. Этот ножик подарил мне Довлатов... он переслал редакции подарки: пробный флакончик французских духов, что-то пишущее и складной ножик с латунным крестиком на вишневой пластмассовой щечке.  Стр. 83-84. Тот ножик я давно потерял - забыл в гостинице вместе еще с кучкой походно-хозяйственной мелочи. Честно говоря, толку с него было немного: пинцетик сломался, зубочистка затупилась, пилить пилкой было нечего, а хилое маленькое лезвие разболталось. Такие ножички на распродаже в Нью-Йорке, как я позже увидел, стоят 99 центов.   

В общем, говно оказался подаренный С. Довлатовым М. Веллеру ножичек. Якобы швейцарский по внешнему виду, а на самом деле самый натуральный китайский ширпотреб. Такой совсем не жалко в гостинице забыть, ведь 99 центов (цифра 99 еще возникнет на наших страницах), как презрительно подчеркивает М. Веллер, на распродаже в Нью-Йорке... Да и то ведь: ни волосы из носа повыдергивать, ни в зубах поковыряться, какой с него прок.   Смысл веллеровского пассажа, понятно, в другом. Ведь ножик, подаренный Довлатовым (не важно, по какой цене купленный), приобретал ценность именно как подарок Довлатова, живого классика русской литературы. А уж после смерти Сергея Донатовича тем более. Веллер словно говорит читателю: подумаешь, нашли писателя. Такое поведение не ново. Скажем, Владимир Войнович немедленно подарил кому-то врученную ему фотокарточку Александра Солженицына с автографом.    

Стр. 20-21. Лурье и пересек меня с Довлатовым забавным образом... Меня решили оплатить посредством редакционного гонорара за отшибную внутреннюю рецензию, из расчета три рубля за авторский лист рецензируемой рукописи.  — Миша, сказал Лурье, вручая мне папку с надписью "Сергей Довлатов. - Зона", пусть совесть вас не мучит. Напечатать мы это все равно не можем. Увидите: там зэки, охранники, пьянки, драки...  ... "Зона" не произвела на меня впечатление литературы. К моему облегчению, не пришлось даже кривить душой... И все-таки "Зона" без нажима запоминалась. Она была не похожа на прочее, идущее в журналах.  

Вот ключевой момент, на мой взгляд, в "Ножике Сережи Довлатова". Автор решительно заявляет читателю: сколько С. Довлатов получал отрицательных отзывов на свои произведения и хоть бы какая сука в этом призналась! А он, Веллер, бесстрашно говорит: да, в ленинградском журнале "Нева" именно я зарубил довлатовскую "Зону", тоже, блин, увидели классическую литературу.   Через энное количество страниц автор замечает, что практику в редакции журнала "Нева" он проходил летом 1971 года, стало быть, именно к этому периоду относятся описываемые события. Это важно - знать точное время. Потому что вопрос к автору у меня сразу возникает такой: что именно рецензировал из Довлатова Михаил Веллер? Как что? Мы только что прочитали: "Зона". Э-э, не спешите с окончательными выводами.   

Итак, 1971 год. Советский Союз прочно и уверенно погружается в болото застоя. Пустеют магазинные полки, на 24-м съезде КПСС Леонид Ильич Брежнев сказал... К этому времени сидят в лагерях писатели Даниэль и Синявский, введены войска в Чехословакию, идет травля Александра Солженицына, писатель Анатолий Кузнецов, автор знаменитого романа "Бабий яр", попросил в Англии политического убежища (а приехал - о, ирония! - собирать материалы к 100-летию В. И. Ленина). Возглавивший КГБ Юрий Андропов раскручивает и успешно ведет борьбу с диссидентами. Безжалостно караются распространители "самиздата", то есть неподцензурной литературы. К так называемым антисоветчикам широко применяются психиатрические репрессии. Ну, представили себе обстановочку? 

И вы хотите сказать, что в эти не самые веселые времена простодушный и доверчивый Сергей Довлатов приносит в журнал "Нева" рукопись своей "Зоны"? На предмет, так сказать, дальнейшего напечатания? Ну, там "зэки, охранники, пьянки, драки". Ой, не смешите меня. Любой вариант "Зоны" в 1971 году официальными властями мог рассматриваться только как прямая антисоветчина. Уже само слово "зона" в названии повести несло в себе крамолу.   Значит, при поступлении данной рукописи в редакцию, подчеркиваю, советского журнала, что должен был сделать редактор этого журнала? Правильно, набрать номер управления КГБ для того, чтобы пресечь дальнейшее распространение антисоветского сочинения. Сообразуясь даже не с некими идеологическими нормами, а с соответствующими статьями тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР. 

Но в редакции "Невы" процветает какой-то непонятный гнилой либерализм. Крамольная рукопись не только не лежит в сейфе у начальства, она опускается до уровня литконсультанта-практиканта. Мол, напиши что-нибудь дурному автору, что редакционный портфель перегружен и журнал заполнен на десять лет вперед. Вы верите в подобную ситуацию? Я, честно говоря, не очень.   Данная рукопись С. Довлатова могла на тот момент в СССР распространяться только в "самиздате", было в стране тогда такое явление. В таком случае зав. Отделом мог, конечно, предложить студенту ознакомиться. Если доверял. Если не боялся. Но только в приватном порядке. При чем здесь тогда рецензия?   Короче, концы с концами не сходятся. 

Интересно, что у самого Довлатова журнал "Нева" упоминается. Вот отрывок из "Невидимой книги" писателя:   "В журнале "Нева" служил мой близкий приятель - Лерман. Давно мне советовал:   — Напиши о заводе. Ты же работал в многотиражке.   И вот я сел. Разложил свои газетные вырезки. Перечитал их. Решил на время забыть о чести. И быстро написал рассказ "По заданию" — два авторских листа тошнотворной елейной халтуры.   Там действовали наивный журналист и передовой рабочий. Журналист задавал идиотские вопросы по схеме. Передовик эту заведомую схему - разрушал. Деталей, откровенно говоря, не помню. Перечитывать это дело - стыжусь.   В "Неве" мой рассказ прочитали и отвергли. Лерман объяснил:   — Слишком хорошо для нас.   — Хуже не бывает, — говорю.   — Бывает. Редко, но бывает. Хочешь убедиться - раскрой журнал "Нева"...   Я был озадачен. Я решился продать душу сатане, а что вышло? Вышло, что я душу сатане - подарил.   Что может быть позорнее?   Я отослал свое произведение в "Юность". Через две недели получил ответ - "берем".   

Так не этот ли рассказ на самом деле рецензировал М. Веллер? Похоже, что да. Отсюда понятно, почему с довлатовской халтурой не стал связываться штатный сотрудник журнала и перевел стрелки на практиканта.   Сам Довлатов подводит итоги своего появления в официальной советской литературе так: "Тысячу рублей получил я за эту галиматью". Заметим, тысячу рублей еще тех, советских, когда хлеб-кирпич стоил 14 копеек, а бутылка водки - 3. 62. Ну а Веллер "срубил" свои шесть рублей за два листа рецензии.   Со словом "галиматья" связан хороший анекдот:   Телефонный звонок.   — Алло.   — Это галиматья.   — Кто?   — Галиматья.   — Кто-кто?   — Гали мать я. Галя не у вас?   В общем, такая галиматья получается. 

Продолжение следует.


promo jurikan september 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.