jurikan

Category:

Юрий Комягин: Как Евгений Евтушенко тайну Роберта Рождественского приоткрыл

Я уже здесь ссылался на книгу Соломона Волкова «Диалоги с Евгением Евтушенко» (М., 2018). О, это прелюбопытная книжица! По сути дела, она представляет из себя последние мемуары Евгения Евтушенко.. Евгений Саныч кое-что воспоминательного и раньше оставил, но это оказалось итоговым. 

Евгений Саныч (спиной к нам) беседует с Соломоном Волковым. Фото: Гугл.
Евгений Саныч (спиной к нам) беседует с Соломоном Волковым. Фото: Гугл.

И вот что Е. Евтушенко рассказывал про своего товарища по перу — Роберта Рождественского. Оба поэта на рубеже 50-х учились в Литературном институте имени Горького в Москве, оба жаждали славы и успеха. И вот что Е. Евтушенко рассказывает С. Волкову:

Роберт Рождественский — еще до того, как появилось официальное сообщение об аресте врачей, пошли только нехорошие слухи и стали закрывать аптеки, — тоже написал поэму. И тоже о врачах-убийцах.

Хдесь на секунду прерву цитирование. «Тоже» в данном случае означает, что и Евтушенко в ту пору не чурался подобной тематики. Идем дальше:

И мы в Литинституте обсуждали на семинаре эту поэму. Ее даже набрали в «Комсомольской правде», она занимала большую полосу. А потом — вдруг замолчали, остановились.

Казалось бы, почему? Самая злободневная тема на тот момент. И почему, собственно, звонким поэтическим словом не пригвоздить подлых убийц в белых халатах к позорному столбу? Но вернемся к Евгению Санычу:

Так вот Роберта неожиданно вызвали в «Комсомольскую правду». Почему? Я никогда об этом с ним не разговаривал, он никогда не говорил об этом. Но все знали, что его поэма вот-вот выйдет. Даже стали уже говорить, что ему премию Сталинскую дадут. Он сразу взлетел у всех в цене. И вдруг — поэма не вышла! Хотя подряд уже выходили разоблачительные статьи в разных газетах...

И дальше Е. Евтушенко извлек из своей памяти следующее:

И вот Роберт вернулся из «Комсомолки» и почему-то вовсе не ходил гоголем, а наоборот — молчал, никому ничего не говорил. И, несмотря на наши близкие отношения, даже мне — ничего... Так никто и не знает, что у него за разговоры были в «Комсомольской правде», почему поэма не вышла. А впереди было, наверно, еще месяца два, пока продолжалась вся эта кампания...

Ну и еще немного цитат:

Я никогда с Робертом об этом не заговаривал, а он не заговаривал со мной. И никогда нигде не было напечатано, что такая поэма вообще у Рождественского существовала. Ни одним из его биографов. Ни в одной из его книжек. Я понимал, что ему было бы неприятно, если бы я начал разговор об этом. Ну, раз человек сам не заговаривает, у него, очевидно, есть основания. А потом я понял, долго анализируя. Я понял, что его наверняка вызвали туда только с одной целью: чтобы проверить снова, нет ли там каких поправочек, может. А он сам по какой-то причине отказался.

Такая вышла история с поэмой. Очень любопытный штришок ушедшей эпохи сделал для нас Евтушенко. То ли похвалил своего друга, то ли малость пожурил, а, может, то и другое вместе. Но давайте взглянем в то разудалое времечко с пристальным прищуром из нашего свободного далека. Что же мы видим? Молодой поэт пишет не какой-нибудь махонький стишок на три строфы, а целую поэму. И эту поэму принимает к печати не какая-нибудь колхозная многотиражка, а главная молодежная газета страны. Сколько места могла занять поэма? Полосу? Или полполосы? Или, может, большими «подвалами» публиковалась бы в нескольких номерах?

В любом раскладе для молодого поэта (студента!) — это грандиозный успех. Даже если бы дело ограничилось только публикацией. Но не зря же пошли разговоры о возможном присуждении поэту Сталинской премии. С лауреатским значком ты вообще сразу же взлетал на вершину творческого успеха. Короче, одни сплошные плюсы. Ах, тема с душком. Вы о чем? А какие темы были в советские времена без душка?

Тем не менее, поэма, уже набранная в типографии, так и не появляется на газетной полосе. Е. Евтушенко предполагает, что Р. Рождественский сам отказался от публикации. Может, по семейным причинам, может, еще по каким. Подождите, это как? Что значит — отказался? Все вокруг клеймят позорных врачей-отравителей, а советский поэт в этой благородной кампании участвовать не желает, морщит нос. Да не идеологический ли враг затесался в наши стройные ряды? Нет, не мог поэт Рождественский отказаться от публикации.

Другая штука мне здесь видится, совершенно другая. Давайте представим себе, что такая поэма была бы опубликована. Скажем, в конце 1952-го или в начале 53-го. Орден — Лидии Тимашук, Сталинскую премию — Роберту Рождественскому. А через месячишко-другой вдруг выясняется, что советские врачи вовсе никакие не отравители. Что потом для РР? Высоко взлетаешь — больнее падать. Что бы дальше произошло с его поэтической карьерой? Вознесся бы он до тех высот в СССР, как потом случилось, или крылья были бы переломаны навсегда еще в 50-е?

Так вот, я предполагаю, что РР вызвали, возможно, в «Комсомолку», возможно, в какое-то другое место и ненавязчиво посоветовали с поэмой не торопиться, чуток обождать. Получается, что кто-то уже тогда знал (или очень сильно предполагал), что ситуация в стране может очень резко поменяться. И поэт РР, молодой, талантливый, уже привлекший внимание читателя, был нужен тем, кто собирался стать у руля страны. Для идеологического обеспечения разных последующих мероприятий, для написания стихов, которые бы возвеличивали другую эпоху. Разве не могло быть именно так? Вполне.

А к ЕЕ и к его беседам с СВ я еще вернусь. Там осталось еще кое-что любопытное.

promo jurikan сентябрь 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.