jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Параллельные миры (1)

рассказ

КАПИТАН КЕДЕНЕВ. Вот уже второй день мы живем без войны. Я наконец-то сходил в баню, помылся и постирался. Живу в доме, где раньше обитал какой-то важный фриц. Любитель охоты, у него отдельная комната под охотничьи трофеи приспособлены: рога там всякие, шкуры. И ружья такие, что аж глаза зажмуриваешь. Взять бы с собой одно, нам разрешили брать трофеи. Только как эту дуру потянешь? И с другой стороны, ну его к черту, надоело оружие. Вернусь домой – пойду учиться. Вообще, эта война, конечно, последняя. Чего только я не насмотрелся за эти три года, кажется, человечество начинает осознавать, что воевать больше нельзя, это – смерть для всех.

Коллаж: Lana.

Пашка, мой ординарец, натаскал в комнату матрацев, одеял, подушек. Две ночи я проспал, как король. И жратвы в подвале оказалось навалом, а нас всего пятеро. Вчера пили вино и разбавленный спирт, закусывали фрицевскими консервами. Раньше я про такие только слышал, а сейчас сам увидел. Поворачиваешь специальный ключ, чтобы открыть, и пока открываешь, она шипит и нагревается. Умеют, суки, делать.

Не знаю, насколько мы здесь застряли, но передышка пришлась в самый раз. Надоела эта война смертельно. Раньше думали, что за две недели любого противника разгромим, а фрицев вон сколько времени долбаем. Но в этом году им точно капут. Это уже не под Москвой, не в Сталинграде, мы в Германии. Пьем вино в доме какого-то барона. Правильно Маяковский еще когда писал: барона – вон, шайку – вон его. Сейчас мы кукуем в этом сонном городишке, как его… Ласдалл, что ли… А скоро возьмем Берлин.

После обеда сходил в штаб. Новости хорошие: отдыхаем, зализываем раны, набираемся сил – такая ситуация. Значит, мне что нужно сделать? Написать письма домой; отправить посылку; записи в дневник (не забывать про осторожность); встретиться с Женей, если ее отпустят…

  *   *   *

ФОЛЬКСШТУРМОВЕЦ КУРТ. Моя жизнь заканчивается. Сегодня это окончательно стало ясно. Мне только двадцать четыре, и у меня был белый билет, но это не так важно. Это совершенно не важно. То, что меня не станет… ладно… Так угодно Великому Фюреру, так угодно великой Германии. Поэтому я навсегда останусь в этом полуразрушенном Ласдалле. Подумать только, за все время на город не упала ни одна бомба англичан и американцев, а русские за час разнесли полгорода. Они варвары, дикие азиаты.

Как же страшно мне было в этом бою. Мне показалось, что я удачно замаскировался на первом этаже здания и буду незаметно кусать противника. Жалить его, как маленькая и смертельная оса. Но сначала ударили русские пушки, а потом внезапно возник этот громадный танк. Стальное чудовище, такими монстрами русские хотят покорить немецкий народ. Он был метрах в пяти от меня. Откуда он, черт возьми, взялся? Я понял, что просто ничего не успею сделать, как это произошло. Я должен был погибнуть на месте, меня должно было разорвать на куски, смерть должна была придти ко мне мгновенная, когда ты просто в один миг поднимаешься на небо. Но я не погиб, меня спасло то, что я находился у самого окна. Оглушительно зазвенели стекла и стали рушиться стены. Я успел увидеть, как на улицу вылетел мощный дубовый стол и разлетелся в щепки…

Когда я очнулся, рядом не было никого. Но – удивительная штука – возле меня лежала целехонькая снайперская винтовка, ничуть не пострадавшая в этой передряге. Старый добрый «Маузер» - добротное немецкое оружие, которое я помню еще со школьных лет, с занятий по военной подготовке. Взрывной волной с меня сорвало шинель и всего осыпало какими-то мелкими осколками, а винтовка ни капельки не пострадала. Я воспринял это как знак. Провидение меня спасло для чего-то, для какой-то цели. Я осмотрел свои руки и, кроме царапин, никаких существенных ранений не увидел. Руки действовали нормально, пальцы сгибались. А вот с ногами что-то произошло. Ниже колен они словно онемели. Может, просто затекли. Я попытался встать, и тотчас дикая боль свалила меня на пол. Никто не отозвался на мой крик, значит, бой откатился дальше. Мне надо постараться как-то выбраться из этой каменной ловушки… Я могу ползти – и это чудо. Надо попробовать забраться на самый верх. Занять ключевую позицию. Когда подойдут наши отборные свежие части, я им помогу. И кто-то же наверняка уцелел рядом…

  *    *   *

КАПИТАН КЕДЕНЕВ. Ура, Женьке дали увольнительную. Нет боев – нет новых раненых, а у медсестры тоже должен быть отдых. Мы пробирались через развалины подальше от людских глаз, и не было сейчас человека, счастливее меня. Женька, мы в Германии, а ведь еще пару месяцев назад мы бились в Польше, и мина из шестиствольного «ванюши» швырнула меня в овраг. Я остался жив, и ранения оказались так, почти пустяковыми…

Вот и дом, с башенками и балконами, где я остановился. Женька зашла в одну комнату, потом – в другую. Достала из буфета бокал – я еще удивился, какая у него длинная тонкая ножка.

-Неужели это все для одной семьи? – удивилась она.

-Ты же читала, что у нас до революции тоже так было.

-Зачем им столько?

-От жадности, наверно. Имеешь целую гору, а хочется еще больше.

И тут она увидела эти двери, узкие и высокие.

-А там что?

-Барахло разное сложено. Вроде кладовки.

-Барахло…

Женя хотела уже пройти дальше, но вдруг остановилась и потянула ручку дверей на себя. Комната за ними напоминала большой шкаф. Тут висели шубы… платья разные. Короче, всякой одежды. Женя – так аж закачалась от удивления. У меня сразу мелькнула мысль: вот было бы здорово отправить все это великолепие в наш драматический театр.

Не знаю, о чем в этот момент подумала Женя. Она шагнула вперед и исчезла. А потом появилась, и я ее сразу не узнал. Вместо привычной гимнастерки и тяжелой юбки на ней было такое ослепительно голубое небо, то есть платье, конечно. Такое ослепительное, что я даже зажмурился. Я подумал, что, может, мне все это снится. На войне мне несколько раз снились странные сны. Я видел какой-то большой город, весь в сверкающих огнях. Может, это был город из будущего, в котором будут жить наши дети и внуки, не знаю. Во сне я видел вереницы машин, и все они были необычные, длинные, черные, словно… словно лакированные. Колонна этих машин ехала по главной улице города, а на тротуарах по обе стороны дороги стояло множество людей. Люди махали руками, радовались, улыбались. И бросали на машины цветы. Но в этом хорошем мирном сне все же что-то происходило не так. Я знал, что вот должно было случиться что-то страшное, но не понимал, что именно. Потом я просыпался и думал, что чувство тревоги у меня возникало потому, что сон о мирном городе мне снился на войне. Когда меня чуть не ухлопал залп из «ванюши», я ведь тоже почти увидел это заранее во сне. Накануне мне приснилось, что я спортсмен и прыгаю в длину, и мне во что бы то ни стало надо победить в этих соревнованиях. Я и победил.

А что означает город будущего в моих снах, я не знаю. Сюда бы мою бабушку, которая всей деревне растолковывала сны. Только она далеко отсюда. Милая бабушка, я скоро вернусь. Может, даже, буду ехать на длинной черной машине, а ты выйдешь встречать меня. 

   *   *   *

ФОЛЬКСШТУРМОВЕЦ КУРТ. Ступеньки я преодолевал одну за другой. Упирался локтями, подтягивал к ним живот, потом – снова локти. Винтовка была тяжелой, но я ее не выпускал. Вот так, ступенька за ступенькой… И тут я вдруг представил себе такую картинку. В этот городок приезжает Сталин, наверняка он появится в Германии. И мне сразу стало легче подниматься. Я должен убить Сталина, и тогда все сразу изменится. Правильно, Сталин обязательно приедет, чтобы показать, что его сапог топчет немецкую землю. И тут как раз я, в полуразрушенном складе школьных принадлежностей. Я и надежная винтовка «Маузер» с оптическим прицелом. Я уже почти на самом верху. Локти, живот, винтовка, ноги… Я очень устал, но небеса дают мне силы, и скоро обо мне заговорит вся Германия.

*   *   *

КАПИТАН КЕДЕНЕВ. Надо же, я задремал. Это все шампанское из баронских подвалов. Я открыл глаза и…

-Женька, ущипни меня.

-Дурачок, ты уже не спишь. Это точно я. Правда, я красивая?

-Ты очень красивая. А что это у тебя на руках? Перчатки? Ну, ты прямо как Любовь Орлова.-

Кто?

-Любовь Орлова, киноактриса.

-Так тебе нравится киноактриса?

-Теперь ты дурочка. Я люблю тебя.

-Скажи еще раз.

-Что? Что ты дурочка?

-Нет, что любишь меня.

-Я люблю тебя.

-Я тебя тоже.

-Отправь это платье домой. Когда вернешься, ты будешь самая красивая.

Я обнял ее и поцеловал. Платье, электрически потрескивая, заструилось у меня под руками…

И снова я уснул, счастливо и безмятежно. А Женька – так, кажется, уснула раньше меня. На войне особенно ценны такие мгновения… Я проснулся внезапно, словно от толчка в бок. Оказалось, меня действительно толкнули. 

-Ты чего, Женька?

-Я видела это.

-Что это?

-Ну, этот город. Где машины едут по главной улице…

-Подожди, ты точно это видела?

-Точно. Мы с тобой были в такой открытой машине, где нет верха.

Я растерянно подумал, что не может один и тот же сон снится и мне, и Женьке. Причем одновременно. Но он же… снился. Как так?

*   *   *

ФОЛЬКСШТУРМОВЕЦ КУРТ. Пока я забирался на самый верх, ступенька за ступенькой, наступила ночь. Я лежал у разбитого окна на полу, подложив под щеку гладкую поверхность приклада. Теперь надо пережить ночь и дождаться утра. Я сделаю это, обязательно сделаю. У меня лишь что-то с ногами, а руки действуют нормально, и глаза видят далеко. Вот во рту пересохло, это да. Болели содранные локти, и все еще дрожали от напряжения пальцы. Ну, это уже совсем ерунда.

Апрельская ночь 1945-го. Русские в Германии, а я все еще жив. Кажется, я задремал, потому что отчетливо увидел Ирму рядом с собой. Я смотрел на ее милое лицо и говорил:

-От меня зависит исход войны. Теперь только от меня.

Во сне я был твердо уверен, что именно в Ласдалле появится Сталин и будет ехать по дороге, которая мне отсюда, с шестого этажа бывшего склада школьных принадлежностей, отлично видна. И я не промахнусь. Даже если глаза станут отказывать, оптика не подведет. Наша оптика надежная, это уже не раз проверено. Ну а теперь спать, надо обязательно выспаться.

(Окончание следует)


promo jurikan september 4, 2017 12:05 3
Buy for 10 tokens
В 1901 году в семье Коноваловых в селе Хрущево нынешней Орловской области произошло радостное событие - на свет появился мальчик, которого нарекли Алексеем. Вот о нем и пойдет речь в сегодняшней публикации. Алексей Андрианович Коновалов прожил, как раньше любили писать, яркую, насыщенную событиями…

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.