jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Говорящие вещи Семена Золотарева

Человеку свойственно накапливать вокруг себя вещи. Такова, так сказать, человеческая природа. Где бы ты ни жил – в студенческом общежитии, на съемной квартире, в старом бараке… Вскоре ты с удивлением обнаруживаешь, как в твоем жизненном пространстве скопилась куча барахла. 

Фото: Гугл.

Семен Золотарев – не исключение из этого правила. Он прожил некоторое время на Коуровской турбазе под Свердловском – и, конечно, тут же “оброс” какими-то вещами. Что-то было взято с собой из Ставрополья, что-то приобретено на новом месте. Уходя в поход вместе с группой Дятлова, Золотарев оставил свои вещи у студента Согрина – все это затем было передано его матери (матери Дятлова, конечно). Давайте посмотрим, что имел в наличии Семен Алексеевич – ведь есть же соответствующий список. 

А открывают его часы наручные марки “Победа” 1-го мчз (то есть, Московского часового завода) на ремешке. Часы в тот период были одновременно и необходимой вещью, и предметом роскоши. “Победой” (хорошая марка, популярная) Золотарев явно дорожил, поэтому в поход с собой не взял. Мало ли что там могло произойти – побьются или вообще потеряются. 

Дальше следует пальто демисезонное, драповое, темно-синее с сатиновым подкладом. Пальто – вещь в гардеробе необходимая, но, понятно, не для похода. Потому и осталось.

Дальше. Пиджак трикотажный в полоску. Даже не знаю, модный и редкий или совершенно обычный, в каждом магазине присутствовавший.

Затем идет шарфик штапельный. То есть, я так понимаю, достаточно простой. Ну, шарфик, понятно. Горло – место деликатное, в холода должно быть укутано. 

Галстук зеленый шелковый. А вот это, что-то мне подсказывает, элемент гардероба не совсем стандартный. Не из шкафа ли стиляги подобная вещь – зеленый да еще и шелковый?

Парусиновые туфли. Похоже, простая и распространенная в СССР обувь. Сразу вспоминается прочитанное из каких-то книжек, что именно такие туфли чистились зубным порошком.

Полуботинки старые. И полуботинки теплые новые. И ботинки лыжные старые. Тут все понятно.

Рубашка зеленая. Галстук не в тон ли ей?

Шляпа. О. чрезвычайно популярный предмет, который уважали советские мужчины. Помню, что у моего отца их было штук пять – разных фасонов.

Шапка. Ну, шапка – она и в Африке шапка.

Пуловеры синий и коричневый. Золотарев явно любил разнообразие в одежде.

Полотенце. Почему-то одно, но остальные (хотя бы еще одно), видимо, были взяты в поход (та же речь о носках, которые напрочь отсутствуют в списке).

Брюки. Галстук. Рубашки штапельные и вискозные. Трусы 2 шт. Комментариев не требуется.

Чемодан старый. То есть, все перечисленные вещи туда были сложены. Но вместились ли они в один чемодан?

Деньги семьсот рублей. По возвращении из похода Семен вроде бы собирался ехать навестить мать в Краснодарском крае – как раз сумма на дорогу.

Облигации 3 % займа на 300 рублей. Это те же деньги, только требовали обналичивания в сберкассе. То есть, советский человек мог хранить деньги в сберегательной кассе (помните фильм: если они у вас есть…), получая за это 2 или 3 % годовых. А мог покупать облигации 3 % займа, которые тоже предлагали три процента дохода и плюс к этому здесь проводились регулярные розыгрыши (в хорошем смысле этого слова) таких облигаций и можно было выиграть достаточно крупную сумму. Облигации 3 % займа покупались всеми сберкассами страны сразу же по предъявлению. То есть, у Золотарева оставались в Свердловске деньги в общей сумме 1000 рублей - дореформенных, понятно.

Дальше мы видим автоспуск и фотоаппарат “Зоркий”. У Семена Золотарева вроде бы в походе было два фотоаппарата, значит, это – третий. 

Потом в списке идут облигации госзайма 1957 года на общую сумму 630 рублей. Но это были  совершенно другие облигации. Их сдать в сберкассу было нельзя. Такие финансовые бумаги государство распространяло в добровольно-принудительном порядке, обещая в будущем владельцу данных облигаций их погасить (погашены были лишь в брежневскую эпоху и без процентов, по номиналу с учетом денежной реформы 1961 года). Впрочем, розыгрыши денежных сумм по ним проводились и теоретически можно было вдруг в одночасье на этом деле разбогатеть. Кстати, именно такая облигация, только более раннего года выпуска, оказалась выигрышной (выпала крупная сумма и право на эту сумму купить дефицитный автомобиль) у персонажа знаменитого романа и телесерила “Место встречи изменить нельзя”.

Затем мы обнаруживаем трудовые книжки 2 шт. на имя Золотарева С. А. Тут возникает вопрос: почему две? За свою жизнь Золотарев сменил не очень много мест работы, с лихвой хватило бы одной трудовой. Я могу судить, потому что держу в руках трудовую книжку отца, датированную 1959 годом. Трудовая книжка была достаточно важным документом в жизни советского человека. Когда совгражданин устраивался на работу, в книжку заносилась соответствующая запись. Когда увольнялся – тоже. Но одно дело было записать “уволен по собственному желанию”. И совершенно другое – “уволен по статье за нарушение трудовой дисциплины”. Или в связи с утратой доверия (например, продавец). После такой записи кадровики быстро заворачивали клиента подальше от своего предприятия. 

Но гомо советикус – существо хитрое. Человек, уволенный по статье, мог заявить, что он потерял трудовую книжку, заводите новую. А на самом деле предыдущая у него благополучно лежала дома. Таким образом некоторым товарищам удавалось проскочить между дождевыми струйками. Однако Золотарев вроде бы злостным нарушителем трудовой дисциплины не был. Почему тогда две трудовые книжки? И почему они на руках? Обычно сей документ хранился в отделе кадров той конторы, где человек работал. На турбазе, где трудился Золотарев, явно своего собственного отдела кадров не существовало, но таковой имелся, допустим, в облсовпрофе. Трудовая книжка еще оказывалась на руках у владельца, когда он увольнялся. Может, и Золотарев покидал Коуровскую турбазу. Но тогда что за спешка с походом? В общем, в ситуации с трудовыми книжками пока больше вопросов, чем ответов.

И, наконец, последняя вещь, или, скорее, документ – диплом на имя Золотарева об окончании им Минского института физкультуры.

А где же паспорт? Таковой среди вещей Семена на перевале Дятлова не обнаружился. Куда же он подевался? Загадка.

Ну вот, мы имеем полный список вещей Золотарева. О чем эти вещи говорят? О многом. Но самое главное утаивают. Здесь нет ничего такого, что раскрывало бы индивидуальность нашего героя. Отсутствуют книги, газеты, какие-либо тетрадки, записные книжки, письма, открытки, фотографии, какие-то сувениры, предметы просто быта типа ниток, иголок, предметы мужского быта типа отверток, плоскогубцев… Этого не было вообще или куда-то подевалось? Тогда – куда?

Лично у меня вот какое сложилось впечатление по этим вещам. Семен Золотарев был высокомобильным человеком, мог очень быстро собраться и ехать куда угодно сразу же, буквально через час после объявления задачи. И еще. Похоже, что он опасался чужих глаз и не имел при себе ничего такого, что могло бы как-то в чем-то его раскрыть, выдать то, что он никоим образом не хотел выдавать. 




promo jurikan may 8, 2020 14:57 Leave a comment
Buy for 10 tokens
О Петре Ивановиче Шило-Таврине на сегодняшний день написаны гигабайты статей и очерков, сняты документальные фильмы. Ну, как же. Один из самых крутых диверсантов времен Великой Отечественной войны, получивший задание совершить покушение на самого товарища Сталина... Увы. Все это — не слишком умело…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic