jurikan (jurikan) wrote,
jurikan
jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Как писатель Владимир Карпов лапшу на уши вешал

Жил в Советском Союзе, а потом в России человек, которому лавры Пауля Зиберта, то бишь, разведчика Николая Кузнецова не давали покоя. Звали этого человека Владимир, фамилия - Карпов, и прославился он по писательской части. Написал множество книг, а еще одно время редактировал журнал "Новый мир" и даже руководил Союзом советских писателей. Так вот, московское издательство "Зарница" в 2005 г. выпустило книгу "Легендарный Черняховский", приуроченную к 100-летию со дня рождения этого известного советского полководца. Специально для этого сборника Владимир Карпов написал очерк "Особое задание". Тут надо пояснить, что во время минувшей войны будущий писатель воевал на фронте в качестве фронтового разведчика. Владимир Карпов отличился в боях и получил звание Героя Советского Союза. В очерке "Особое задание" автор рассказал, при каких драматических обстоятельствах ему довелось познакомиться с генералом Черняховским:
Заканчивалась третья военная зима. Нелегкая, но куда более радостная, чем две ее предшественницы. На очереди стояло освобождение Белоруссии. При перегруппировке советских войск дивизия Добровольского была переброшена на только что созданный 3-й Белорусский фронт. И в штаб этого нового фронта вдруг вызвали меня. Вызов был срочным. Настолько срочным, что даже машину прислали. Больше того, за старшим лейтенантом приехал в качестве нарочного майор".


Владимир Карпов, сияя в блеске орденов.

Оказалось, что советские подпольщики в Витебске добыли схемы оборонительных полос противника вокруг города. Старшему лейтенанту Карпову предстояло перейти линию фронта, попасть в оккупированный Витебск, забрать фотопленку с ценными данными и вернуться к своим. Задание было настолько важным, что разведчика инструктировал сам командующий фронтом генерал-полковник Черняховский. И вот Владимир Карпов в немецкой форме с документами ефрейтора 186-го пехотного полка Пауля Шутгера благополучно внедряется во вражеский тыл. Незаметно переходит линию фронта, а затем совсем мирно, на крестьянской подводе, достигает Витебска и самостоятельно находит нужный адрес. Семейная пара подпольщиков, добывшая чертежи укреплений, радостно встречает посланца от своих. Фотопленку, ради которой и был затеян опасный переход, зашивают Карпову в воротник то ли куртки, то ли мундира. Перед уходом, как это у нас водится, выпивается прощальная стопка самогона, и разведчик отправляется в обратный путь. Пока все складывается удачно, но на одной из витебских улиц псевдоефрейтора останавливает немецкий патруль. А это реальная катастрофа, потому что на "дойче" Карпов почти что не шпрехает, знает только "аусвайс", "швайне", "Гитлер капут" - да, пожалуй, и все. Да и с документами у него какая-то ерунда: ни увольнительного удостоверения, ни госпитальной какой-нибудь завалящей справки. Спрашивается, чего герр ефрейтор по тыловым улицам шляется, в окопе не сидит? В общем, ситуация швах. Что делать? Раскрыть рот - значит, сразу себя провалить. А вот и нет. Раскрыть рот - в этом и кроется спасение. Один из патрульных улавливает запах "бимбара" и восклицает: "Да он же надрался, как свинья!". Из этой фразы Карпов, вероятно, понимает только последнее слово. Выпивоху хватают под руки и тащат, вероятно, в комендатуру. Но Карпов уже готов действовать. Он выхватывает пистолет, несколько раз стреляет и бросается наутек в какие-то развалины.
Эти руины кстати, всякие там дворы, улочки-шкатулочки... Как-то от преследователей оторвался. Но надо ж еще линию фронта преодолеть. Маскхалата у разведчика нет, но он раздевается догола, а потом поверх верхней одежды надевает кальсоны и нательную рубаху. Реальный прием, кстати, из практики фронтовых разведчиков. Маскировка готова. Но, преодолевая вражеские траншеи, Карпов натыкается на немца. Между ними завязывается схватка, звучат выстрелы. Карпов ранен. Разведчик застревает у самых немецких окопов. Фашисты почему-то принимают его за мертвого и лопатами пытаются затащить к себе. В какой-то момент Карпов вскакивает, бежит к своим, на ходу отстреливаясь из пистолета. Немцы стреляют ему вслед, но как-то, к счастью, неудачно.
Воин добирается до расположения наших частей и сразу попадает на операционный стол, а затем лежит один в отдельной госпитальной палате. Выполненное им задание настолько важно, что в качестве поощрения в какой-то момент перед Карповым возникает целый фронтовой ансамбль песни и пляски и дает концерт для одного зрителя. Только поправляйся, братишка, все для тебя. Потом в карповской палате появляется член Военного совета 39-й армии генерал Василий Бойко. Сцену, произошедшую далее, автор живописует так:
Он встал против меня по стойке "смирно" и не громким, но торжественным голосом произнес:
-По поручению командующего фронтом генерала армии Черняховского вручаю вам, старший лейтенант Карпов, орден Красного Знамени. - Генерал показал картонную коробочку, в ней я увидел красно-золотой орден и бело-красную ленту, натянутую на колодке.
-От себя поздравляю, дорогой мой, и желаю тебе быстрее поправиться, совершить еще много героических дел на благо Отечества! - Бойко погладил меня по голове и уже буднично спросил:
-Куда ж тебе орден прикрепить? - Секунду подумал и решил:
-А почему нельзя на белую нательную рубашку? У тебя сейчас такая форма одежды - госпитальная.
Он прикрепил орден, прихлопнул пухлой ладонью.
-Носи на здоровье. Командующий просил передать, что сам бы с удовольствием навестил тебя, да не может, дел много. И меня за торопливость тоже извини. К большому мероприятию готовимся. Будь здоров!"

Дальше Карпов пишет, Что после того, как началась операция "Багратион" и советские войска освободили Витебск, выяснилось, что разведчик принес чертежи знаменитого "Медвежьего вала", с помощью которого немцы надеялись остановить или хотя бы замедлить темп советского наступления. В последующих интервью Владимир Карпов утверждал, что, собственно, и звание Героя Советского Союза он получил за этот поход в тыл врага.
Я еще раз перечитал приведенный здесь отрывок из очерка касательно госпиталя. Представил, как идущий на поправку разведчик выдвигается, к примеру, в сторону клозета. В кальсонах и белой нательной рубахе, но с орденом Красного Знамени на груди. Представил и вдруг понял, что все это выдумано автором от начала и до конца. Не госпитальная сцена, а вообще вся история. Судите сами.
В штаб фронта поступило сообщение, что подпольщики раздобыли схемы фашистских укреплений вокруг Витебска. Важна ли эта информация? Чрезвычайна важна. Речь идет об успехе будущего наступления в этом районе. Такие сведения необходимо как можно быстрее доставить советскому командованию. И что же мы видим? За бесценными данными отправляется... один человек. Да тут бы на самом деле несколько разведгрупп действовало бы. Мало ли что с одним человеком в дороге может случиться. Вот затащили бы немцы Карпова лопатами к себе в траншеи и все, капец фотопленкам. Ну, пусть бы наш старший лейтенант был бы основным, а товарищи его прикрывали. Чуть что, подхватили бы эстафету переправки. С другой стороны... Витебская область во время немецкой оккупации была насыщена партизанами и советскими диверсионно-разведывательными группами. Вот бы через них и передать заветную фотопленку. Самолетное сообщение с Большой землей к тому времени действовало бесперебойно. Опять же, за ценнейшими разведданными можно и несколько самолетов отправить, чтобы в случае чего они от "мессеров" отбились.
Но допустим. Поверим писателю, что по каким-то непонятным соображениям командование фронта решило направить в Витебск одного человека. Почему выбор падает именно на Карпова? Он - фронтовой разведчик, его специализация - добывание "языков", разведка переднего края противника. И он все время действует в группе. Технология же похода в Витебск совершенно другая. Чтобы уверенно действовать на оккупированной врагом территории, надо быть "своим среди чужих". А Карпов немецкого языка практически не знает. Зачем же его тогда в гитлеровскую форму облачать? Любой оклик - не обязательно патруля - мог закончиться для него провалом. Да ведь сам Карпов и пишет, что едва не закончился. И с документами, объяснявшими бы нахождение ефрейтора в тыловом городе, тоже почему-то полный обвал. Помните, как у Владимира Богомолова в "Моменте истины" на лесной поляне идет проверка:
"Расчетная книжка начальствующего состава... Фактура обложки... Конфигурация...Шрифты наименования...Вещевая книжка командира Красной Армии... Фактура обложки... Аттестат на продовольствие... Справка из госпиталя... соответствует... Ажур"?
Так немцы своих агентов экипировали. А наши, конечно, глупари бестолковые. Мало того, что разведчик в немецкой форме, отправляемый в тыл врага, германского наречия не ведает, так у него еще и бумажек соответствующих нет. Военный бомж, да и только. Фронтовой писатель сочиняет от души, и его несет на волнах фантазии, как Остапа Бендера. Но вдруг? Вдруг все рассказанное им до этого - правда? Хорошо, пускай правда. И тут же снова спотыкаешься. Витебские подпольщики, которые чертежи добыли... Та самая семейная пара. О них - лишь какая-то невнятная скороговорка с упоминанием самогона. Получается, что после войны автор не сделал даже малейшей попытки узнать, кто были эти люди, каким образом они добыли ценнейшие сведения. Даже через 60 лет после Победы его это не заинтересовало, потому как в очерке только схематичное - подпольщики, семейная пара, выпивка - и все. Почему так?
Обратный путь разведчика - сплошное голливудское кино с элементами пародийности. Пребывание же автора в госпитале, так красочно описанное Карповым, выступление перед ним одним целой концертной бригады, в особенности, сцена награждения орденом, когда генерал вытягивается по стойке "смирно" перед старшим лейтенантом - это вообще сюжет для кинокомедии. Красное Знамя Владимир Карпов действительно получил в начале февраля февраля 1944 г. (а сам приказ о награждении был подписан 1 февраля). За что конкретно разведчика отметили, мы можем прочитать сегодня в наградном листе.


Тот самый наградной лист.

Как видим, ни Витебска, ни подпольщиков, ни схем обороны противника - ничего этого здесь нет и в помине. С этим представлением к ордену Красного Знамени, конечно, вышла для Владимира Карпова некоторая подлянка. Сочиняя фантастическую повесть о себе и о генерале Черняховском, писатель-фронтовик тогда привычно представлял, что к соответствующему наградному листу постороннему человеку доступа в архив не будет, у нас же все кругом если не "секретно", то "совершенно секретно", а орденом Красного Знамени он действительно был награжден - поди разберись, за что. Кто ж мог представить в начале нового века, что железобетонно охраняемые российские архивы чуток приоткроются и кое-что окажется в открытом доступе? Добавлю, что и в представлении Владимира Карпова к званию Героя, естественно, ничего о его воображаемом вояже в Витебск не говорится.
Во всамделишной фронтовой биографии будущего первого писателя СССР есть определенные нестыковки. На передовой он вроде бы оказался осенью 1942 г. А до этого сидел в лашере, а до этого учился в военном училище. За колючую проволоку молодой парень попал якобы за то, что неосторожно ляпнул языком - "дискредитировал товарища Сталина". Есть, правда, и другая версия. Согласно ей, по контрреволюционной статье 58-10 Карпов никогда не привлекался, сел за элементарную кражу. В пользу этой версии говорит тот факт, что Карпову все же позволили стать в воинский строй. "Контриков", как известно, из лагерей на фронт не выпускали. В пользу этой версии и то, что Карпову еще во время войны присвоили высокое звание Героя. Биографии воинов, удостоенных высшей награды, должны быть безупречными, правильно? Как же в герои мог попасть человек, судимый по политической 58-й статье? В официальной биографии писателя указано, что судимость с него сняли в 1943 г. на фронте. Но данная процедура осуществляется (пусть формально) судом, а в случае с Карповым говорится что-то невнятное о каком-то решении Военного совета фронта. Снова генерал Черняховский, который, по утверждению Карпова, чуть ли не самолично представлял разведчика к званию Героя? Да по приговору ли суда Владимир Карпов попал в лагерь? Может, именно там он выполнял "особое задание"? Если так, тогда все сходится. И даже разухабистая клюква насчет похождений ефрейтора Пауля в Витебске становится понятной. Ведь разведка, спецслужбы, невидимые голубые погоны на плечах - все такое милое и родное.

Фото: Гугл, podvignaroda.

Tags: История, спецслужбы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo jurikan октябрь 19, 2016 18:56 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Рылся в старых бумагах и вдруг – опаньки! – наткнулся на фотку хрен знает скольколетней давности. Батюшки, да это же я сам. И здесь мне 5 (пять) лет. Ах, молодость, молодость. Добрый дяденька-фотограф пришел в ту чудесную пору расцветающего социализма в детский сад, достал из фотографической торбы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 30 comments

Recent Posts from This Journal