jurikan (jurikan) wrote,
jurikan
jurikan

Categories:

Юрий Комягин: Михаил Ефимович Кольцов - жизнь после смерти. Часть 3

Начало см. http://jurikan.livejournal.com/103267.html

А дальше началось нечто странное. К Ефимову один за другим стали приходить слухи о брате, что, конечно, не могло не удивлять. Права переписки нет, а слухи есть:

«Не знаю, где и почему они рождались, но их настойчивость, разнообразие и внешнее правдоподобие заставляли меня в силу какой-то внутренней психологической потребности им какое-то время верить. Да как можно было не верить, если, например, художник Михаил Храпковский, сотрудник «Крокодила», тоже в свое время осужденный, но вышедший на свободу, рассказал мне, что встретился с Кольцовым, которого он, естественно, ни с кем не мог спутать, на пересыльном этапе в Саратове. Кольцова пересылали из лагеря в Москву, и брат сказал, что ничего хорошего он от этой пересылки не ждет. Это было летом 1942 года».


"Дорогая моя столица, золотая моя Москва". Кажется, так?
Фото: Гугл.



Давайте отметим этот эпизод, как слух о Кольцове номер один. Мы еще вернемся к более подробному разбору данного случая, а пока снова обратимся к статье Б. Ефимова:

«Позже железнодорожник Павел Голубков разыскал меня, чтобы рассказать, что он видел Кольцова возле вагона-типографии на Воркутинской железнодорожной ветке. Голубков еще задолго до войны служил курьером в редакции «Огонька» и, конечно, не мог не узнать своего редактора». (слух номер два)

Дальше:

«Журналист Михаил Берестинский, вернувшийся из поездки в Свердловск, рассказывал, что начальник расположенных в тех краях лагерей, будучи зачем-то в редакции местной газеты, «хвалился» тем, что у него в клубе работает известный автор «Испанского дневника». (слух номер три)

Но на этом список не заканчивается:

«Почти одновременно приходит весть с противоположного конца страны – из Соловков – о том, что Кольцов находится там и кому-то, между прочим, рассказывал в подробностях содержание романа, который он задумал и даже частично написал в заключении». (слух номер четыре)

Однако вот эти четыре слуха, хоть и внушали Ефимову доверие, все же вызывали (чем-то) у него определенный скептицизм. И тогда пришел черед пятому слуху:

«…Я почти не удивился, когда в июне 1944 года кто-то мне сказал, что в Союзе писателей имеются какие-то интересные сведения о Кольцове, исходящие от писателя Михаила Слонимского. Слонимский мне сказал, что слышал об этом от Анны Караваевой. Караваева ответила, что ей поведал о Кольцове приехавший в Москву на совещание председатель саратовской писательской организации А. Матвеенко. Я вихрем помчался в Дом Герцена, где происходило совещание, и сразу нашел Матвеенко, представительного седеющего мужчину. От него я услышал следующее:
-Совсем недавно по делам саратовского Союза писателей я был в Куйбышеве у начальника политуправления Приволжского военного округа. Поговорили о разных вопросах, и в заключение он мне говорит: «А вы знаете, что у нас находится один ваш собрат по перу». – «Кто такой?» - «Михаил Кольцов». – «Что вы говорите? Какой? Тот самый?» - «Да, тот самый. Который был в Испании. Наверно, читали «Испанский дневник»? – «Удивительно, - говорю я, - а что он здесь делает?» - «А он находится здесь, - говорит генерал, - во 2-м офицерском полку на переподготовке после ранения под Брянском. Имеет звание старшего лейтенанта. Если хотите, можете с ним поговорить».


И этот разговор затем происходит:

«Генерал взялся за телефон, соединился с каким-то номером и велел вызвать к телефону старшего лейтенанта Кольцова. Через некоторое время он мне передал трубку. А я, знаете, не был лично знаком с вашим братом и несколько растерялся: о чем говорить? Спрашиваю: «Это товарищ Кольцов?» - «Да, Кольцов». – «Михаил Кольцов?» - «Да, Михаил Кольцов». – «Э-э… Значит, сейчас вы находитесь здесь?» - «Да, как видите, здесь». – «А вы… э… что-нибудь сейчас пишете?» На это он ответил что-то невнятное, и трубка была положена. Вот и все, что я могу вам рассказать.
Я выслушал Матвеенко со смешанным чувством с новой силой вспыхнувшей надежды и вместе с тем недоумения.
С одной стороны, мне представлялось маловероятным, чтобы крупный военный работник, генерал, мог без достаточных к тому оснований и соответствующих документов принять какого-нибудь случайного человека за известного всей стране журналиста, члена редколлегии «Правды», депутата Верховного Совета РСФСР и пр.
С другой – я не допускал мысли, что, находясь, на свободе, Миша не дал бы о себе знать».


Слух номер пять вскоре получил подтверждение. Борис Ефимов пишет:

«Тут получилось так, что в эти же дни одна знакомая журналистка собралась по командировке от своей редакции в Куйбышев. Я попросил ее выяснить на месте, насколько достоверны сведения о брате. Она вернулась в Москву с ошеломляющей информацией: во-первых, оказалось, что в редакции местной газеты «Волжская коммуна» уже давно знают о том, что знаменитый Михаил Кольцов находится в одной из воинских частей ПРИВО. Во-вторых, и это особенно важно, ей удалось встретиться и поговорить с неким подполковником Лукьяновым, командиром 2-го офицерского полка. Лукьянов, хотя и несколько туманно, подтвердил, что в его полку, в 5-м батальоне, служит старший лейтенант Кольцов. И даже спросил при этом: «А правда, что художник Борис Ефимов из «Красной звезды» его родной брат?»
У меня почти не оставалось сомнений. Однако молчание Миши представлялось непонятным, и я решил еще раз проверить факты».


История со слухом номер пять имела совершенно неожиданное продолжение. Борис Ефимов отправил в штаб ПРИВО фототелеграмму непосредственно подполковнику Лукьянову с просьбой прояснить судьбу старшего лейтенанта Кольцова. Ответ, подписанный начальником экспедиции штаба округа старшим лейтенантом А. Капелиной, был лаконичен: ни подполковника Лукьянова, ни старшего лейтенанта Кольцова в списках военнослужащих Приволжского округа нет.

«Нетрудно себе представить мое ошеломление, - пишет Б. Ефимов. – Как так? Что это значит? Что за наваждение? Неужели и рассказ Матвеенко, и разговор с «подполковником Лукьяновым» - все это плоды воображения или недоразумения? Непостижимо!»

И тогда Б. Ефимов решился еще на один шаг. Он попросил ответственного редактора газеты «Красная звезда» генерал-майора Н. Таленского сделать запрос по своим каналам. Ответ поступил еще более лаконичный: в ПРИВО 2-го офицерского полка нет. Борис Ефимов подвел было итоги:

«Странную историю со «старшим лейтенантом Кольцовым» можно было, по-видимому, считать исчерпанной. Однако я ошибся – она получила свое не менее странное продолжение спустя почти три десятилетия".

Об этом - в заключительной части нашего расследования.

Tags: История, СССР, Совершенно секретно
Subscribe

promo jurikan may 8, 2020 14:57 Leave a comment
Buy for 10 tokens
О Петре Ивановиче Шило-Таврине на сегодняшний день написаны гигабайты статей и очерков, сняты документальные фильмы. Ну, как же. Один из самых крутых диверсантов времен Великой Отечественной войны, получивший задание совершить покушение на самого товарища Сталина... Увы. Все это — не слишком умело…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments