jurikan (jurikan) wrote,
jurikan
jurikan

Categories:

Юрий Комягин: "Горонца пизза" в самом центре Варшавы

В моей советской жизни было два потрясения, которые запомнились. Одно случилось на родине, а второе – за границей, в самом центре красавицы Варшавы. Был там такой небольшой и довольно уютный базарчик. О, какое буйство красок там присутствовало! Советского человека, привыкшего к серым тонам у себя на родине, это многоцветие просто сшибало с ног.
Помню, я уже все продал, что привез, купил практически все, что намечал – и просто бродил между торговых рядов, наслаждаясь видом немецкого пива, австрийских консервированных сосисок, советской икры (от маленьких баночек до полукилограммовых жестянок – впечатляло!), таиландских джинсов, китайских кожаных курток и всякого прочего. Рядом лазили такие же зеваки, карманные воришки и продавцы всякой всячины, которые зазывали к себе покупателей при помощи голосовых объявлений.


Ум-м, ум, вкусно!
Фото: Гугл.



Именно в этот момент мимо меня продефилировала стройная польская девушка с каким-то сундучком в руке. Я невольно залюбовался ею, она заметила, что я с интересом смотрю на нее, и тут же довольно громко сказала:
-Прошэ пана… Горонца пизза.
Голос у девушки был чуть хрипловатый и такой… сексуально манящий. Я был ошеломлен.
-Недрого, пан. Горонца пиз-за, - повторила она, раскатывая и четко артикулируя двойное «з» и делая ударение в последнем слове на второй слог.
Что такое «горонца», я, конечно, понимал. А вот дальше в этом словосочетании… Второе слово было очень похоже на одно широко распространенное в русском языке понятие, разве что, одна буква куда-то проскакивала, но, может, это особенности польского произношения. Вообще русскую ненормативную лексику поляки употребляли именно в первозданно русском виде, разве что заменяя одно наше словечко своей «курвой». Но что же это получается, вот так на базаре открыто предлагать это самое? Как все-таки польские нравы сильно отличались от советских. И главное, какая реклама: не просто... а "горонца", у-у! Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове; все еще испытывая глубочайшее потрясение, я промямлил что-то жалкое, и девушка с сундучком ушла куда-то в базарные глубины, грациозно покачивая бедрами.
Потом я вышел на варшавские улицы, и только тут что-то до меня стало доходить. Я уже знал к тому времени о некоторых особенностях польского языка. Например, надпись на этикетке (или на банке, на пачке) «Какао» означала именно какао, а надпись «Сасао» намекала не на продукт из мух це-це «цацао», а была словесным обозначением того же самого какао и читалось именно так же. Ну, конечно, девушка произносила буквально по буквам заграничное и для Польши слово “pizzа”, то есть она имела в виду обычную пиццу, а совсем не то, о чем я, вдруг, разгоряченный, подумал. Что такое пицца, я уже к тому моменту знал, часто перекусывал ею в Польше.
В общем, повеселился я тогда на славу. Ехал домой на поезде и ржал всю дорогу. Соседи по вагону посматривали на меня с некоторым интересом. Ну, чудило, что-то бормочет сам себе и смеется…


Tags: Ностальжи
Subscribe

promo jurikan may 8, 2020 14:57 Leave a comment
Buy for 10 tokens
О Петре Ивановиче Шило-Таврине на сегодняшний день написаны гигабайты статей и очерков, сняты документальные фильмы. Ну, как же. Один из самых крутых диверсантов времен Великой Отечественной войны, получивший задание совершить покушение на самого товарища Сталина... Увы. Все это — не слишком умело…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments